Молитвы в русской поэзии

Молитвенное правило: Молитвы в русской поэзии | golgoffa.ru - ответы из святых книг и открытых источников в сети.

Молитва в русской поэзии

Тема молитвы в лирике

Самым удивительным свойством лирического произведения является его способность проникать в душу читателя и пробуждать, вызывать в ней самые глубокие, самые разные сильные чувства. Одним из таких чувств является упование на Бога, вера в него и ощущение его бытия.

Часто в процессе изучения лирических произведений выделяются следующие виды лирики:

В молитвенной лирике отражается духовная сторона жизни ее авторов. И этим опытом духовной жизни поэта, который он запечатлел в своих произведениях, могут воспользоваться читатели современности, которые испытывают так называемую «духовную жажду» и которые стремятся к духовному совершенствованию, самопознанию.

Стихотворения, в которых затронута тема молитвы, есть практически у каждого русского поэта. Эти стихотворения по праву можно назвать жемчужинами русской духовной поэзии, ведь они имеют свойство исцелять человеческие души, которые измотаны и измучены постоянными житейскими невзгодами.

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Отличительной чертой русского человека прошлых веков является набожность, о чем свидетельствуют народные пословицы. Посредством молитвы происходит соединение человека с Богом, молитва укрепляет дух человека, и у него появляются силы к преодолению трудностей и невзгод, выпавших на его долю. Человек постоянно обращается к молитве, которая является источником силы, мудрости. Память о молитве не удалось искоренить даже за десятилетия атеизма. Обращение к молитве сохранилось в речевом этикете, в языке.

Молитва в творчестве А. С. Пушкина

Что касается молитвы в произведениях русских поэтов, то в качестве примера можно привести лирику А. С. Пушкина. поэт в годы молодости страдал от чувства безверия, однако в зрелые годы в его душе созреет вера в Бога. Во многом этому способствовала ссылка в Михайловской, где вдали от светских развлечений у поэта было достаточно времени на то, чтобы заглянуть в свою душу, в душу русского народа. В этот период поэт много занимался самообразованием и самосовершенствованием.

Задай вопрос специалистам и получи
ответ уже через 15 минут!

Именно в Михайловской ссылке поэт впервые вошел в непосредственное общение с церковью. Поэт наблюдал тесную духовную связь и связь нравственную народа со Святогорским монастырем. Пушкин много читал древние летописи и Карамзина. Все это способствовало его осознанию того величайшего духовного влияния, которая оказывала на народ вера в Бога. Чтение жития святых затягивает поэта, а Евангелие глубоко тронуло его душу. И с этого момента он видит истинную поэзию в молитве и в Евангелие. Затем он напишет поэтическое переложение самой важной молитвы христиан «Отче наш», где он очень точно передал слова молитвы.

А в своем стихотворении «Отцы пустынники и жены непорочны» Пушкин признается, что любимой его молитвой является великопостная, которая читается в течение Великого поста.

Эта молитва вдохновила поэта на одно из лучших его произведений.

Возможно, Пушкин видел сходство между собой и воспетым в произведении пустынником. Основанием этому предположению является стихотворение «Воспоминание», где поэт выражает нравственную муку человека, который тяжело страдает от бремени совершенных грехов.

В лирическом герое этого стихотворения читатель узнает самого А. С. Пушкина. поэт, как и герой этого произведения, по ночам часто переживал о совершенных им грехах.

В стихотворении «Отцы пустынники и жены непорочны» в первой части поэт рассуждает о молитве. Вторая часть стихотворения – это сама молитва. Лирический герой этого произведения признается, что знает многие молитвы, которые позволяют ему преодолевать житейские трудности, однако наиболее близка ему великопостная молитва, в которой упоминаются грехи, от которых ему бы хотелось освободиться.

Герой стихотворения просит у Бога помощи увидеть собственные грехи. Он молится о смирении, любви, целомудрии, терпении, которые являются христианскими добродетелями. Без этих добродетелей невозможно даже представить духовный рост человека. любовь – это трепетное чувство к своему ближнему, благоговейное отношение к Богу.

Именно это стихотворение, которое было написано в 1836 году, отражает духовное состояние А. С. Пушкина на тот момент. Оно является свидетельством того, что христианские идеалы для поэта стали нравственным ориентиром. Поэт перед смертью исповедался в своих грехах, причастился, благословил своих детей.

Молитва в поэзии М. Ю. Лермонтова

Еще одним из самых ярких примеров отношения к молитве в русской поэзии является произведение М. Ю. Лермонтова «Молитва». Это стихотворение поэт написал в 1838 году. В этом стихотворении поэт делится с читателем своим опытом духовной жизни, рассказывая о чудодейственной силе молитвы. В лирическом герое стихотворения каждый читатель легко узнает самого поэта. Кроме того, ясно отражается и причина, по которой он обращается к молитве. Причина эта заключается в жизненных трудностях, которых у поэта было много. Лермонтов рано лишился матери, был разлучен с отцом, испытывал сильные безответные чувства. Всю жизнь его преследует ощущение одиночества, которое является одним из главных мотивов лирики Лермонтова. Это чувство одиночества очень мучительно для поэта, оно вызывает грусть и тоску. Для того, чтобы как-то избавиться от этой невыносимой душевной муки, Лермонтов с молитвой обращается к Богу.

В этом произведении можно выделить три смысловые части. Каждая из этих частей соответствует строфе:

  • В первой строфе описывается душевное состояние лирического героя, который в трудную минуту обращается к Богу.
  • Вторая строфа свидетельствует об огромной, непонятной человеческому разуму, великой силе молитвы.
  • В третьей строфе поэт говорит о том великом чуде, которое произошло как ответ на чистосердечную молитву. Не возникает сомнений в том, что утраченная вера снова обретена героем, и от этого на душе становится легко.

Это всего лишь несколько примеров обращения поэтов к молитве. В творчестве каждого поэта есть подобные произведения, где он в сложные минуты своей жизни обращается к великой силе молитвы.

Так и не нашли ответ
на свой вопрос?

Просто напиши с чем тебе
нужна помощь

Стихотворные молитвы М. Ю. Лермонтова

Есть в творческом наследии М.Ю.Лермонтова три стихотворения с одинаковым названием – «Молитва». Обычно молитвой называют проникновенное обращение человека к Богу. Это веками освященная традиция христианства. Молитвы, которые читают верующие люди в храме и дома, создавали в древности христианские подвижники, признанные потом святыми людьми, отцами церкви. Конечно, каждый человек может обратиться с молитвой к Богу, найдя в своем сердце, в своей душе нужные слова, которые не произносятся перед другими людьми, а тем более не появляются в печати. Но в литературе известны примеры того, как молитва становится особым жанром поэзии, сохраняющим основные черты молитвы православной. Обычно такие стихотворения принадлежат перу глубоко верующих поэтов, таких, как И.С. Никитин, А.К. Толстой, К. Р. (Константин Романов). По свидетельству современников Михаил Юрьевич Лермонтов не относился к их числу. И все же написал он стихи-молитвы, посвятив их разным людям.

Читайте так же:  Молитва о замужестве и личной жизни Матроне

Первое из них и наименее известное написано в 1829 году, когда Лермонтову было всего 15 лет. И, пожалуй, стоит отметить, что при жизни поэта оно не было напечатано.

Не обвиняй меня, всесильный,
И не карай меня, молю,
За то, что мрак земли могильный
С ее страстями я люблю;
За то, что редко в душу входит
Живых речей твоих струя,
За то, что в заблужденье бродит
Мой ум далеко от тебя;
За то, что лава вдохновенья
Клокочет на груди моей;
За то, что дикие волненья
Мрачат стекло моих очей;
За то, что мир земной мне тесен,
К тебе ж проникнуть я боюсь,
И часто звуком грешных песен
Я, боже, не тебе молюсь.

Но угаси сей чудный пламень,
Всесожигающий костер,
Преобрати мне сердце в камень,
Останови голодный взор;
От страшной жажды песнопенья
Пускай, творец, освобожусь,
Тогда на тесный путь спасенья
К тебе я снова обращусь.

Юный поэт в первой части стихотворения-молитвы, перечисляя свои грехи, обращается к всесильному Богу с мольбою о милосердии. На первом месте в перечне просьб оказывается любовь к жизни, с ее страстями, желаниями, соблазнами. Второй и третий грехи взаимосвязаны и противопоставлены первому: любя страсти земные, человек забывает о душе, реже обращается к Богу. Именно творчество заставляет забывать его о Боге. Поэт отождествляется с вулканом, а стихи, песни – лава, вырывающаяся, изливающаяся из его жерла, возможно, даже помимо воли. Это стихия, бороться с которой человек не в силах.

Вторая часть молитвы начинается с союза «но», то есть противопоставляется первой.

Поэт не в силах отказаться от творчества самостоятельно, только Господь своей волей может погасить этот «чудный пламень», «всесожигающий костер», превратить сердце в камень, остановить вечно «голодный взор». Все, что вложил в поэта Творец, только он и может при желании отобрать.

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,
Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.
Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.
Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную,
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

По всей видимости, посвящено это стихотворение В.А.Лопухиной (1815—1851). Введено оно в текст письма к М.А.Лопухиной (от 15 февраля 1838 года) под названием «Молитва Странника»: «В завершение моего письма я посылаю вам стихотворение, которое я нашел случайно в ворохе своих путевых бумаг и которое мне в какой-то степени понравилось, потому что я его забыл – но это вовсе ничего не доказывает».

«Будучи студентом, — пишет А. П. Шан-Гирей, — он был страстно влюблен. в молоденькую, милую, умную, как день, и в полном смысле восхитительную В. А. Лопухину; это была натура пылкая, восторженная, поэтическая и в высшей степени симпатичная. Чувство к ней Лермонтова было безотчетно, но истинно и сильно, и едва ли не сохранил он его до самой смерти своей. »

Стихотворение строится как монолог лирического героя. Звучит мольба его о счастье любимой женщины. Несомненно – это шедевр любовной лирики Лермонтова. Стихи пронизаны благоговейным чувством нежности, света и чистоты.

В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть;
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко.

По свидетельству А.О.Смирновой, написано оно для княгини Марии Александровны Щербатовой (урожденной Штерич) которой Лермонтов был увлечен в 1839-1841 годах: «Машенька велела ему молиться, когда у него тоска. Он ей обещал и написал эти стихи». Щербатова Мария Алексеевна (ок. 1820 — 1879гг.), княгиня; в первом браке была за князем М. А. Щербатовым, во втором за И. С. Лутковским. Лермонтов был увлечен ею в 1839-1840 годы. Молодая вдова, красивая и образованная, Щербатова вела в Петербурге светский образ жизни, но предпочитала балам салон Карамзиных, где, видимо, и познакомилась с Лермонтовым. Она высоко ценила его поэзию. Соперничество в ухаживании Лермонтова и Э. Баранта за Щербатовой считается одной из возможных причин дуэли между ними. Стихотворение отдано в печать после смерти Лермонтова самою Щербатовой.

Даже немного странно, что это творения Лермонтова: ни горечи, ни иронии, ни сарказма. Свойственна им мягкая лирическая интонация. И щемящие душу строки о сокровенном – молитвенном порыве, когда в минуты слабости или неверия в свои силы обращается он к Творцу.

Вместе с тем не покидает мысль – как рано он ушел из жизни, сколько мог еще написать прекрасных творений. Для меня он так и остался ребенком: очень талантливым, капризным и. одиноким. И все потому, что мои дети теперь старше поэта.

***
А.И.Клюндер. Портрет М.Ю.Лермонтова. 1838.

Сочинение «Образ молитвы в поэтических произведениях золотого и серебряного века.»

Эта работа была подготовлена для участия в Международном детско -юношеском литературном конкурсе имени Ивана Шмелёва «Лето Господне» в 2017-2018 году.

Скачать:

Вложение Размер
sochinenie_.docx 7.2 КБ

Предварительный просмотр:

О, есть неповторимые слова,

Кто их сказал — истратил слишком много.

Неистощима только синева

Небесная и милосердье Бога.

Схиигумен САВВА, Священнослужитель Русской православной церкви, духовный писатель, в своей статье «Любовь Христова. Разновидности любви.» пишет следующее: » Наш человеческий язык крайне ограничен и беден. Мы не в состоянии выразить достаточно четко и определенно всю бесконечную гамму личных и взаимных чувств между людьми, начиная с природной, естественной любви и кончая совершенной любовью Христовой, которые обычно заключаем в одном слове любовь.»

Читайте так же:  Православные молитвы которые помогают всем и всегда

В поэтических произведениях писателей – классиков русской литературы особое место занимает жанр молитвы. Сила молитвы нашла широкое отражение в русской литературе. К нему обращались на протяжении многовековой истории нашей страны большинство поэтов. Ведь русская литература всегда тяготела к осмыслению жизни через веру. Особое место занимают стихотворения писателей золотого и серебряного века.

В «Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова мы находим такое определение: «Молитва — установленный канонический текст, произносимый при обращении к Богу, к святым с просьбой о ниспослании блага и отвращении зла».

Поэтическая молитва – это художественное высказывание, направленное к Богу. Молитва — есть словесное выражение живого богообщения. По сути своей, эта форма очень многогранна, молитва вмещает в себя бесконечно много граней человеческой души: от надежды и веры на бескорыстную любовь до невыразимого покаяния и надежды на спасение и очищение.

Особо полно этот жанр воплотился в стихотворениях поэтов золотого и серебряного века.

В эту форму свои произведения облекал Александр Сергеевич Пушкин . Это произведение «Отцы пустынники и жены непорочны. » :

И падшего крепит неведомою силой:

Владыко дней моих! дух праздности унылой,

Любоначалия, змеи сокрытой сей,

И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.

В стихотворении «Отец людей, Отец Небесный!» поэт прямо обращается к Богу за прощеньем и благословением:

Твоя да будет Воля с нами,

Как в небесах, так на земли!

Насущный хлеб нам ниспошли

Твоею щедрою рукою,

И как прощаем мы людей,

Так нас, ничтожных пред Тобою,

Прости, Отец, Своих детей;

Не ввергни нас во искушенье

И от лукавого прельщенья

Одно из основных форм в поэзии Михаила Юрьевича Лермонтова также была форма молитвы. Неоднократно поэт обращается к этой форме в стихотворениях «Молитва»,

В минуту жизни трудную

Тесниться ль в сердце грусть:

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть

И верится, и плачется,

И так легко, легко.

В стихотворении » Когда волнуется желтеющая нива» он в каждом дуновении ветерка, в каждой дождинке, в каждой незначительной части окружающего его бытия видит ту силу, которая сотворила эту неземную красоту:

Тогда смиряется души моей тревога

Тогда расходятся морщины на челе,

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога

Воспевает божественную красоту этого мира и Константин Бальмонт:

Одна есть в мире красота.

Не красота богов Эллады,

И не влюбленная мечта,

Не гор тяжелые громады,

И не моря, не водопады,

Не взоров женских чистота.

Одна есть в мире красота —

Любви, печали, отреченья,

И добровольного мученья

За нас распятого Христа.

С безоговорочной преданностью и самоотдачей обращается в своей молитве Александр Блок:

Полны ангельских крылий

Надо мной небеса.

Верю в Солнце Завета,

Видео (кликните для воспроизведения).

Анна Андреевна Ахматова на протяжении всего своего творческого пути обращалась к теме разговора с высшими силами, с Богом. И также, как и Александр Блок, она видела Бога во всём её окружающем. Например, в стихотворении » В каждом древе распятый Господь. «:

В каждом древе распятый Господь,

В каждом колосе тело Христово,

И молитвы пречистое слово

Исцеляет болящую плоть.

В стихотворении «Молитва» она выводит свою безоговорочную преданность своей стране и людям, живущим в ней , на совершенно новый уровень .Она готова отринуть всё, что ей даровано Богом взамен счастливого будущего своей родины :

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар,

Отыми и ребёнка, и друга,

И таинственный песенный дар —

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над тёмной Россией

Стала облаком в славе лучей.

«Любовь к Богу – это непостижимое, необъяснимое, невыразимое чувство, которое не может быть передано никакими человеческими и ангельскими языками. Оно может быть понятно только тому, кто опытом жизни испытал ее, кто приобрел или хотя бы только вкусил это самое величайшее счастье и блаженство души. » — писал Схиигумен САВВА

Сила молитвы нашла широкое отражение в русской литературе. Причем, речь идет не только о золотом или серебряном веках русской литературы. Эта тема прослеживается и бурно расцветает в стихотворениях поэтов конца 20-го века и века 21-го.

И, цитируя слова Марины Бариной -Малхасян, которая сквозь века вторит строкам Анны Ахматовой, хочу сказать:

Стихотворения — молитвы известных русских поэтов: Лермонтов, Блок, Цветаева.

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко.

Я зову тебя, смертный товарищ!
Выходи! Расступайся, земля!
На золе прогремевших пожарищ
Я стою, мою жизнь утоля.

Приходи, мою сонь исповедай,
Причасти и уста оботри.
Утоли меня тихой победой
Распылавшейся алой зари.

Высоко он стоит над нами —
Тонкий профиль на бледной заре
За плечами его, за плечами —
Все поля и леса в серебре.

Так стоит в кругу серебристом,
Величав, милосерд и строг.
На челе его бледно-чистом
Мы читаем, что близок срок.

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в мире безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную —
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

Но угаси сей чудный пламень,
Всесожигающий костер,
Преобрати мне сердце в камень,
Останови голодный взор;
От страшной жажды песнопенья
Пускай, творец, освобожусь,
Тогда на тесный путь спасенья
К тебе я снова обращусь.

Зимний сумрак касается роз
На обоях и ярких углей.
Пошли ему вечер светлей,
Теплее, чем мне, Христос!

Я сдержу и улыбку и вздох,
Я с проклятием рук не сожму,
Но только — дай счастье ему,
О, дай ему счастье, Бог!

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
— «Терпи, еще не кончен срок».
Ты сам мне подал — слишком много!
Я жажду сразу — всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;

Читайте так же:  Молитва о любви детей к родителям

Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень.
Чтоб был легендой — день вчерашний,
Чтоб был безумьем — каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след.
Ты дал мне детство — лучше сказки
И дай мне смерть — в семнадцать лет!

Вечно — завтра. У решотки
Каждый день и час
Славословит голос четкий
Одного из нас.

Воздух полон воздыхании,
Грозовых надежд,
Высь горит от несмыканий
Воспаленных вежд.

Ангел розовый укажет,
Скажет: «Вот она:
Бисер нижет, в нити вяжет —
Вечная Весна».

В светлый миг услышим звуки
Отходящих бурь.
Молча свяжем вместе руки,
Отлетим в лазурь.

Несколько «молитв» русской поэзии

Наталья Басараб «Молитва».
2009. Картон, акрил, 80х98 см.

Итак, попытаемся определить границы поэзии и молитвы, обратившись для этого к трем поэтическим шедеврам: это знаменитое стихотворение А.С. Пушкина «Отцы пустынники и жены непорочны…», «Молитва» М.Ю. Лермонтова и «Молитва» А.А. Ахматовой.

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Все чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

Первое — и самое простое — не позволяющее свести текст стихотворения к переложению молитвы, — это то, что строк, в которых мы узнаем великопостную молитву, всего семь из шестнадцати. Остальные девять — предварение. Таким образом, к молитве стихотворение уже не сводимо. Заметим, кстати, предвидя возможное возражение, что строго обязательным в подобных опытах предварение не является. Скажем, Державин в своем переложении восемьдесят первого псалма («Властителям и судиям») приступает к делу сразу. С другой стороны, в данном случае речь, конечно, идет о подражании, а не о переводе. Недаром же сам поэт зачеркивает первоначальное «Псалом 81» и ставит «Властителям и судиям». Жест не оставляет сомнений: это слово Державина о России, а не перевод Священного Писания.

Если стихотворение Пушкина — совершенный образец высокой поэзии, в нем нет ни одного сбоя, ни одной фальшивой ноты, то молитва Ефрема Сирина — совершенна именно молитвенно, но при этом имеет и совершенную форму. В ней исполнено заповеданное Христом. Первое же, пусть поверхностное, но сильное впечатление — это образец высокой риторики: от четырех страстей святой просит избавить («не даждь ми»), четыре добродетели — даровать («даруй ми рабу Твоему»). Это, кстати сказать, столь любимая Пушкиным зеркальная композиция. Но такое равновесие (четыре греха — четыре добродетели) не оборачивается статикой, поскольку оно разрешается в последнее прошение, объемлющее, питающее жизнью все остальные: «даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего» — прошение покаяния и любви. Да, это риторика в ее совершенном образце, но и нечто большее, можно даже сказать, принципиально иное, чем классическое тезис — антитезис — вывод. Последнее прошение — не вывод, не вытяжка рациональных зерен из противоположений, а самое сердце, существо отношений человека с Богом, — то, чем все собирается и единится и что все объемлет, а значит, наполняет воздухом и живой жизнью, не завершает, подытоживая, а размыкает, выходя от материи, которой является человеческое слово, к Духу, которым является Бог.

Открывая для себя всю смысловую глубину и неслучайность безупречной формы, в которую облечено слово, обращенное к Богу, прп. Ефрема Сирина, думаешь, что иначе выразить это нельзя. Между тем, в переложении Пушкина больше отличий, чем может показаться на первый взгляд. Вот хотя бы начало: «Владыка дней моих», — говорит Пушкин, в то время как у Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего». Как видим, Пушкин оставляет только одно из двух именований Бога — «Владыко». Этот прием повторяется (т.о. можно не сомневаться: он не случаен), когда вместо опять же двойного «ей, Господи Царю» Пушкин пользуется обращением «о Боже». Думаю, в том же направлении движется его художественная воля, когда он не сохраняет присутствующее у Ефрема Сирина именование себя рабом. Что же это за направление?

Вряд ли могут быть сомнения в значении для Ефрема Сирина названных повторов и именовании себя рабом. Они призваны утвердить и укрепить вертикаль, которая и является стержнем молитвы. Существо молитвы — обращенность к Богу, встреча с Ним. Бог — надмирен, и значит, для того чтобы встреча состоялась, нужно предельное ограничение принадлежности этому миру, что и подразумевается понятием аскезы. А потому молитве присуща предельная сдержанность и краткость, может быть, даже некоторая суховатость. Можно сказать так: молящийся (предстоящий Богу) должен отказаться от многообразия (мира), чтобы выйти к единому (Богу), не дробя свой путь и не ослабляя встречи. Но как же, может последовать возражение, это положение увязать с повторами, о которых шла речь выше. Думаю, вот как: повторы усиливают утверждение Бога. Делают более ясной, отчетливой восставленную вертикаль. Бог настолько иной, чем я сам, начинающий молитву, и все, что меня окружает, что к Нему нужно пробираться сквозь туман и невнятицу сверхусилием. И уж никак не лишним будет в таком тумане возжечь светильник — Имя Божие — ярче.

Филипп Кубарев «Молитва».
1993. Масло, 59×50 см.

Но если верно сказанное выше об «Отцах-пустынниках» Пушкина, как быть тогда с опытом Лермонтова — он слишком значителен, чтобы мы могли его не заметить. Несколько своих стихотворений он назвал коротко и ясно: «Молитва». Даже если допустить условность заголовка, нельзя обойти вниманием тот факт, что одно из них (возможно, самое проникновенное) начинается с прямого обращения к Пресвятой Деве: «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…» — говорит герой.

Попробуем на этот раз пойти с конца, т.е. промыслить возможность произнесения этих прекрасных строк в предстоянии иконе, т.е. Богу:

Я, Матерь Божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,
Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.
Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.
Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную,
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

Казалось бы, все просто: он любит ее (даже влюблен) и желает ей всего самого прекрасного. Но есть еще одно: он сознает, что не может быть с ней. Что же, как говорится, родители не благословляют, она не любит? Нет, все сложнее и грустнее. Первое поправимо (упросит), второе… глядишь — и переменится, и склонит взор. Дело в его пустынной душе, его неприкаянности — «безродности». Похоже, его состояние сродни тому, о чем пишет Тютчев:
Читайте так же:  Читала мать молитву в тишине

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует.
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует
[3] .

Но даже если она действительно честнейшая и славнейшая в этом мире подобно тому, как Богородица в мире ангельском, как насчет испытаний? О них, об укреплении души, о силах в выборе верного пути в море житейском ни слова. Он просит о том, чтобы ей легко жилось и легко умиралось. Восхождение, самопреодоление, подвиг — не для нее, а между тем без трудностей вообще не бывает жизни, испытания придут в любом случае, они просто необходимы для укрепления и возрастания. Вопрос в том, как их встретить. Вопрос — но не для стоящего перед Матерью Божией в лермонтовской «Молитве». Даже если не расценивать все эти перечисления желаемых благ как просьбы о житейском благополучии (пожалуй, и «сердце незлобное», и «молодость светлая», и «мир упования» стоят куда выше, чем, скажем, удача и достаток) — если не благополучия, то все-таки покоя желает он ей, настолько полного, ничем не смущаемого (поскольку он не только внутренний, но и внешний), что какому-либо движению, не говоря уже об аскезе, места не остается. Его просьбы не столько просьбы, сколько хвалы, здравицы, чествования.

Если в лермонтовской «Молитве» игнорируется возможность испытаний, то в ахматовской они не только не забыты, но являются центром лирического сюжета:

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар —
Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.

Нельзя не заметить, как сильно отличается это стихотворение от двух других, пушкинского и лермонтовского. В нем нет и следа их мелодичности, раздумчивой мягкости, зато есть то, что у Пушкина и Лермонтова отсутствует, — прямота, доходящая, пожалуй, до жесткости, во всяком случае, обращение напрямую к Богу, которое, как говорилось до сих пор, не пристало вроде бы поэзии. Так что же, это, наконец, молитва как таковая, высказанная на языке поэзии? Неужели в XX веке стало возможным невозможное прежде? Если это так, т.е. если ахматовская «Молитва» — молитва, то, право, какая-то странная.

Автор: Мануэль Нуньес

В том-то и дело, что в конечном итоге не любовь к России оказывается стоящей над всем, а тот самый «таинственный песенный дар». Ведь именно этот дар обрамляет и оформляет и отношение Ахматовой к России, и ее обращение к Богу. И сбой — в том, что жертва, приносимая России, пока гипотетическая, а вот поэтическому эффекту — вполне реальная. Именно «красное словцо», пусть и сильное «словцо», заставляет Ахматову помянуть «ребенка и друга» и косвенно упрекнуть Бога. Одно дело — настроение, душевный порыв, совсем другое — доминанта отношений с Богом. Только в последнем случае, если бы душевный порыв, оформившийся в короткое стихотворение, был существом отношений Ахматовой с Богом, — только в этом случае высказанное в «Молитве» могло бы стать молитвой как таковой.

С.И. Грибков «В церкви», 1860-е гг.

Журнал «Начало» №25, 2012 г.

[1] Стихотворение А. Ахматовой 1915 года «Есть в близости людей заветная черта…»

[2] Так, Сергей Бондарчук, режиссер, поставивший в 60-е годы прошлого века «Войну и мир», признался перед смертью, готовясь первый раз в жизни к причастию, что долгое время молился Льву Толстому — не Богу. Вероятно, считая его источником своего творчества, того, что было высшей реальностью для него.

[3] Первые строчки стихотворения Тютчева «Наш век», 10 июня 1851 года.

[4] Строчки из стихотворения Б. Пастернака «О, знал бы я, что так бывает…» 1932 года.

[5] Стихотворение А. Ахматовой 1961 года, поставленное ею в качестве эпиграфа к поэме «Реквием».

[6] Диалог атеиста с христианином //Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Вера. Киев, 2004. С. 46.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Московская Сретенская Духовная Семинария

ГлавнаяНовости Русская религиозная поэзия – камертон мо.

Русская религиозная поэзия – камертон молитвы

Русские писатели с духовной точки зрения были обычными людьми, но религиозное чувство было развито почти у всех из них, и, не дорастая до высокого безмолвия и аскетики, выражалось в искренних словах поэзии…

Русская поэзия долго была представительницей русской религиозной философии и русского пророческого дара. Она выговаривала своим вдохновенным языком то, что у других народов давно уже стало достоянием прозы и публицистики.

Русская религиозная поэзия – это целый мир, в котором выражаются наиболее сокровенные человеческие чувства поэта. Именно в религиозных стихах поэт до самых глубин открывает свою душу, открывает свои переживания о «горнем мире» и Откровении. Молитва тоже поэтична, содержит в себе элементы поэзии. Опыт православных подвижников, как правило, самими же подвижниками не облекался в слова, а передавался из уст в уста – и лишь немногие духовные писатели, достигшие на земле святости, дерзали открыть постороннему взгляду мир своего опыта и глубоких духовных переживаний. Так рождалась святоотеческая литература и церковная гимнография. Но это – высота духа, удел святых, и, человек, душой обращаясь к церковной гимнографии, постепенно теряет потребность в лирических излияниях, церковная молитва вытесняет в нем страстные и ненужные чувства.

Русские писатели, даже великие гении литературы, с духовной точки зрения были обычными людьми, и переживания, которые ими владели, были душевными, а не духовными. Но религиозное чувство было развито почти у всех из них, и, не дорастая до высокого безмолвия и аскетики, выражалось в искренних словах поэзии.

Читайте так же:  Молитва о спасении души мужа

Сайт Сретенской семинарии публикуют избранные религиозные стихотворения русских поэтов, желая познакомить читателя с молитвенным настроем и внутренним миром русских поэтов и поэтесс. Читая их, будем помнить, что стихотворение о молитве – еще не сама молитва, но ее предвосхищение – отражение настроения, в котором человек готов обратиться к своему Создателю. Такая поэзия, как камертон, может настраивать душу на молитвенный лад. Этим русская религиозная поэзия особенно ценна для нас, людей новейшего времени, в духовном отношении немощных и несовершенных.

Валерий Брюсов

Библия
О Книга Книг! Кто не изведал
В своей изменчивой судьбе,
Как ты целишь того, кто предал
Свой утомленный дух тебе.
В чреде видений неизменных,
Как совершенна и чиста –
Твоих страниц проникновенных
Младенческая простота.
Резец, и карандаш, и кисти,
И струны, и певучий стих –
Еще светлей, еще лучистей
Творят ряд образов твоих
Какой поэт, какой художник
К тебе не приходил, любя:
Еврей, христианин, безбожник
Все, все учились у тебя.
И сколько гениальных мыслей
С тобой неведомо слиты:
Сквозь блеск твоих страниц кристальных
Нам светят гениев мечты.
Ты вечно новой, век за веком,
За годом год, за мигом миг,
Встаешь – алтарь пред человеком
О Библия! О Книга Книг!
Ты правда тайны сокровенной,
Ты – откровенье, ты – завет,
Всевышним данный всей вселенной
Для прошлых и грядущих лет.

Вещая душа
О вещая душа моя!
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия.
Ты как жилица двух миров,
Твой день – болезненный и страстный,
Твой сон – пророчески-неясный
Как откровения духов.
Пускай страдальческую грудь
Тревожат страсти роковые.
Душа готова, как Мария,
К ногам Христа навек прильнуть.

В дни поста
Во дни поста, дни покаянья,
Рой грешных помыслов оставь;
Страшися, грешник, воздаянья;
Свой ум ко Господу направь.
Приди во храм не с гордым оком,
Как фарисей не лицемерь;
В уничижении глубоком
Стучись в помилованья дверь.
Как древний мытарь со смиреньем –
Поникнув головой склонись;
С чистосердечным сокрушеньем
«Помилуй, Господи!» – молись.
Проливши слёзы умиленья,
Да будет от греха чиста
Твоя душа, – чужда сомненья,
Принять достойная Христа.

Василий Жуковский

Утешение
Слезы свои осуши, проясни омраченное сердце,
К небу глаза подыми: Там Утешитель, Отец!
Там он твою сокрушенную жизнь, твой вдох и молитву
Слышит и видит. Смирися, веруя в благость Его.
Если же силу души потеряешь в страданье и ужасе,
К небу глаза подыми: силу он новую даст.

Сестре
В рассветный час пошли мы двое,
Росу стряхая с сонных трав,
Неся из смирны и алоя
Благоухающий состав.
Мы шли, не думая о чуде,
В холодном, розовом луче.
Ты миро в глиняном сосуде,
Склонясь, держала на плече.
И так нам страшно вспомнить было
Его позор и смерть и боль…
Как раны знойные омыла
Твоих волос ночная смоль.
Как из его ладоней гвозди
Ты, тихо плача, извлекла,
Смотря на кровь, что, как из гроздей,
Густыми каплями текла.
Мария Мать и ты – вы обе —
Его приняли от солдат
И положили в новом гробе,
Возлив на тело аромат.
Смотри: минула ночь субботы,
И новый день сменяет мрак.
Сестра, скажи мне, отчего ты
Нежданно ускоряешь шаг?
Уж близок сад. Вот лилий чаши
Сверкнули из рассветной мглы.
Сестра, зачем одежды наши
Так неестественно белы?
Как ветви здесь нависли густо.
Давай сосуд. Пришли. Пора.
Вот и пещера. Где Он? Пусто!
Кто взял Его? О, кто, сестра?
Кем вход в пещеру отгорожен?
Что совершилося в ночи?
Пустой покров белеет, сложен,
В пещере – белые лучи.
Где труп? Где стража? Где ограда?
Все – только белые цветы.
Бегу навстречу! Нет… не надо.
Ты возлюбила – встретишь ты!

Александр Пушкин

«Отче наш»
Я слышал – в келии простой
Старик молитвою чудесной
Молился тихо предо мной:
«Отец людей, Отец Небесный!
Да имя вечное Твое
Святится нашими сердцами;
Да придет Царствие Твое,
Твоя да будет воля с нами,
Как в небесах, так на земли.
Насущный хлеб нам ниспошли
Своею щедрою рукою;
И как прощаем мы людей,
Так нас, ничтожных пред Тобою,
Прости, Отец, Своих детей;
Не ввергни нас во искушенье,
И от лукавого прельщенья
Избави нас. »

Подготовил Артемий Бугров

Новости по теме

Комментарии (3) добавить

Байрамов Руслан Ренатович 12.11.2016

МОИ СТИХИ
Святая мать Мария и сын святой.
Да отчем Святы.
И Иордан река.
И плачь стена земли Святой.
Иерусалим и колыбель его.
Спасителя Христа.
Двенадцати апостолов деяния.
И библии рассказ из книги бытия.
Распятия трех людей.
Спасителя Христа.
И матери Светой.
Снов отчима святого блаженного отца.
Двенадцати мужей труды.
И храма рождества святого.
Мария и Иосиф и их младенец.
Им ниспослал писание дух святой.
Архангел Гавриил вдохнул им жизнь.
Отец их Авраам царь всех царей.
И Моисей святой.
Креститель Иоанн.
Храм рождества и пасхи.
Святого духа суть.
Спасения дух едины.
Мир и любовь.

Мои Стихи.Стихи.ру.Автор.
Руслан. Байрамов.

Байрамов Руслан Ренатович 10.11.2016

МОИ СТИХИ
Святой младенец
Начертано звездой один Младенец.
От матери Святой и чистой.
Да непорочной Девы чудесный Сын.
Он послан был возвестить о Боге.
Единого Творца.
Он истины Посланец.
Слов непорочных смысл.
Единого Творца единой воли.
Заветом данный книгою Святой.
Он послан был возвестить об искупление.
Божественных чудес знамений светлых.
Он призывал к добру и к Богу.
И людям объяснял Писание.
Он говорил что ближнего Любя.
Полюбишь Бога.
Людей не бей и не гони Пророка.
Чужого не бери не лги и не воруй.
Да уважаете людей хороших.
И людям помогать не забываете.
Да главное вы верти в Бога.
Бог любит тех кто любит и его.

Мои Стихи.Стихи.ру.Автор.
Руслан. Байрамов.

Видео (кликните для воспроизведения).

Рекомендую почитать биографию Брюсова, чтобы убедиться, что , увы, его духовный мир был далек от религиозного. Можете прочесть статью о нем Ходасевича в сборнике «Некрополь».

Молитвы в русской поэзии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here