Молитва батюшки гурьянова

Молитвенное правило: Молитва батюшки гурьянова | golgoffa.ru - ответы из святых книг и открытых источников в сети.

Памяти протоиерея Николая Гурьянова

24 августа исполнилось 16 лет со дня кончины незабвенного старца протоиерея Николая Гурьянова. Помещаем не публиковавшиеся ранее воспоминания духовных чад батюшки.

Дорога оказалась долгой и трудной. Машина бесконечно ломалась, останавливалась и не хотела ехать. Какую-то часть пути нас на буксире тянул гаишник. Мы с супругой явно не успевали к вечерней службе. И тут на помощь пришел отец Николай Гурьянов. Мы включили кассету с записью акафиста Иисусу Сладчайшему, который на острове Талабск читал наш дорогой батюшка, в течение 10 лет готовивший нас к предстоящему священству и к жизни в сельском приходе… Наша машина, заскрипев, наконец поехала. В половине шестого вечера мы вошли в собор и… успели! Первая икона, которая попалась на глаза, – икона Божией Матери «Знамение». Похожую батюшка Николай подарил нам на венчание. Слава Богу! Все будет хорошо.

А после службы начались звонки: «В Москве уже служат панихиды, батюшка умер!» Смерть самого дорогого человека на земле. Ум отказывался верить. Звоним на остров, там тишина. И только ночью набат – протоиерей Николай Гурьянов умер…

В голове все смешалось… Что делать? Архиерей оставил отца Александра служить сорокоуст в соборе, а мы с отцом Евгением (нашим кумом) поехали на остров.

Над Псковским озером светила огромная луна, большое скопление автобусов, машин, снующих лодочек. Движение, как на Тверской улице. И вот мы уже подбегаем к храму. Одна панихида сменяется другой. Трудно описать свои чувства. В первую очередь, радость, что батюшка рядом. Ведь к нему так трудно было попасть последние два года. И вот он в храме, рядом с нами. А потом уже были похороны, прощание…

Прошло 16 лет и можно с уверенностью сказать, что самое счастливое время в моей жизни неразрывно связано с батюшкой и Островом. Никогда не было ни до, ни после такого ощущения любви и покоя, как там, на Острове. Слава Богу, что мы поняли это еще тогда и ехали в любую свободную минуту на третьей полке, в тамбуре, на машине, шли пешком, чтобы свернуться клубочком на пороге старенького дома и остаться с батюшкой навсегда. «Вы сейчас в раю», – говорил отец Николай. И сердце чувствовало, душа звала на Остров.

Первые воспоминания… Около храма тропинка поворачивает, и навстречу буквально летит, как на крыльях, отец Николай. «Я тебя знаю. Береги свое сердце» – и ты уже купаешься в океане любви этого старенького и худенького священника в застиранном подряснике.

Сколько нас шло за гробом! И каждый нес свои воспоминания. Все мы были самыми родными, самыми ближними, когда приходили со своими страстями, с клубками проблем и порванными жизнями. А он встречал и даже обличал так, что все покрывалось любовью. А потом молился до изнеможения всю ночь. Таково было его служение Христу и людям. «Господин Гурьянов», – так назовет нашего дорогого батюшку еще один удивительный человек – старец Алексей или Алешенька из Старого Оскола, к которому благословил нас отец Николай обращаться за советом и утешением.
Незаметно пролетели 14 лет. Каждый год мы приезжаем на Остров с неизменным вопросом: как смотрится наша жизнь с Острова? И часто чувствуем, что батюшка и сейчас с нами.

Отец Николай благословил отца Александра проситься служить в разрушенный сельский храм словами: «Все у вас там будет!». И многое уже было: и горе, и радость.

«Какие вы счастливые, что с Господом!», – говорил батюшка и учил нас, что Господь рядом и ничего не страшно, ничего нет трудного.

Однажды, еще при жизни дорогого старца, одна знакомая, бывавшая на острове, видела необычный и примечательный сон. Ей вместе со многими другими людьми предстояло совершить какое-то путешествие. Был с ними и батюшка, отец Николай. Все люди в этом сне пытались хоть как-то прикоснуться к старцу, вернее, держаться за его подрясник, и так двигались сперва по суше, а потом и в воде, на лодке. Помнится, старец, когда ему пересказали это, сказал, что это образ священства и Церкви, за которые необходимо держаться.

И сегодня память о батюшке, о его служении помогает даже в самые скорбные и сложные моменты жизни, как бы держась за краешек его подрясника, плыть по бурному течению жизни.

Старец Николай Гурьянов: «Помоги мне, Боже, крест свой донести»

Но когда-то все обстояло иначе: батюшка принадлежал к поколению исповедников, претерпевших за веру и преданность Богу притеснения от властей, тюремные и лагерные заключения и ссылки. А после освобождения целые годы провел в безвестности, трудах и молитве на отдаленном рыбацком острове. Отец Николай не оставил обширного духовного наследия, трудов по аскетике или по богословию, но его краткие слова и простые наставления одинаково трогают сердца «простецов» и «мудрецов». Для многих и многих он стал тем человеком, с которого начинается путь к Богу.

В один из дней в конце мая, по одним сведениям в 1909-м, а по другим – в 1910-м году, в селе Чудские Заходы Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии в благочестивой купеческой семье родился мальчик, нареченный в крещении Николаем в честь одного из самых почитаемых в России святых — Святителя Николая Мирликийского-Чудотворца. Был он третьим сыном в семье, и как будто, ничем не отличался от старших братьев, но именно ему был уготован путь особый. — Пройдут годы, и он окажется в ряду чудом выживших в 20-е – 30-е гг. православных священников. Схиархимандрит Захария из Троице-Сергиевой Лавры и схиархиепископ Антоний (Абашидзе) из Киево-Печерского монастыря, московский старец — святой праведный Алексий Мечев и архимандрит Серафим (Тяпочкин), преподобномученик Амфилохий Почаевский и недавно почивший архимандрит Иоанн (Крестьянкин), — вот только наиболее известные из них. Все они разделили удел исповедников и были удостоены Богом высоких духовных дарований. Их прозорливость — способность предсказывать события будущей жизни, а порой — и знание о прошлом людей и совершенных ими ошибках, дар исцеления и изгнания нечистых духов — привлекали к ним верующих со всех концов России.

Читайте так же:  Молитва Матроне как забеременеть

«Между верой и благополучием»

Сохранились свидетельства о том, что в молодости Николай Гурьянов отличался достаточно сильным характером, и ему требовались усилия, чтобы научиться владеть собой. Но именно на нем остановился однажды взгляд отца, неожиданно обратившегося к его матери со словами: «Екатеринушка, как эти (старшие дети) — не знаю, а этот — тебя доглядит». Отец Николая Гурьянова умер молодым, все братья погибли во время Великой Отечественной войны. Ему же предстоял путь священства и несение заботы не только о престарелой матери, но и о десятках духовных детей, и о сотнях паломников, приезжавших к нему издалека.

Личный выбор Николая между верой и относительным спокойствием, которое сталинская государственная система обещала тем, кто готов был следовать установленным нормам, состоялся еще до начала массовых репрессий — когда он был студентом Ленинградского Педагогического института. В 1929 г. Студент Гурьянов был отчислен с первого курса за то, что позволил себе высказаться против закрытия одного из храмов. Путь к высшему образованию оказался для него, таким образом, закрыт, несмотря на то, что он успешно окончил в 1928 г. Гатчинский педагогический техникум. Вернувшись на родину, Николай служил псаломщиком в церкви, преподавал математику, физику и биологию в школе. В 1930-х годах последовал арест. Заключение в «Крестах», ссылка в лагерь под Киевом, а затем — на поселение в Сыктывкар — составили основные вехи его исповеднического пути.

Условия содержания заключенных были чудовищны. В Заполярье Николай оказался среди тех, кто прокладывал железную дорогу. Годы спустя батюшка вспоминал ту ночь, когда ему пришлось долгие часы стоять в воде и в ледяном крошеве вместе с другими заключенными. Бесконечной показалась эта ночь страданий. Поддерживала его молитва. А наутро, пришедшие охранники обнаружили, что он оказался единственным, кто остался жив.

Из-за болезни ног, поврежденных в заключении, Николай Алексеевич не был мобилизован в годы войны. После лагеря он преподавал в школах Тосненского района, а после оккупации Гдовского района, был перемещен в Прибалтику. В годы войны в его жизни состоялось событие, определившее всю его последующую судьбу. — Подготовленный пережитыми испытаниями к «тесному пути» служителя Церкви, 15 февраля 1942 г. в Риге, в праздник Сретения Господня, он принимает сан священника. Первое время он служил в храмах и монастырях Прибалтики, а в 1958 г. по откровению одного из старцев, указавших ему место его будущего служения, ходатайствовал о переводе на уединенный рыбацкий остров Талабск (более известный под названием рыболовецкого колхоза им. Залита). Здесь отец Николай провел сорок лет жизни и пастырского служения.

Приехав сюда никому не известным священником, возбуждавшим подозрения у неверующего населения, через несколько лет он снискал искреннее и глубокое уважение рыбаков. Поселившись вместе с матерью в самом крошечном домике на окраине поселка, он служил один, своими силами ремонтировал церковь, латал и перекрывал кровлю, пек просфоры, а в свободное время, не ожидая просьбы о помощи, появлялся на пороге домов тех, кто больше всего нуждался в поддержке. Семьи рыбаков подолгу оставались без кормильцев. Незлобивый и кроткий, батюшка выполнял работы по хозяйству, оставался с детьми, помогал престарелым и немощным. Многие с благодарностью вспоминали потом его заботу о семьях, где хозяин выпивал. Отец Николай мог, например, вынуть бутылку у пошатывающегося мужичка и тут же разбить ее: его тихое слово, покорно принимали люди, казавшиеся безнадежно опустившимися.

В первые годы было и тяжело. Порой подступало уныние: годами он служил в пустом храме. Приходила и мысль уехать с этой тяжелой земли. Но однажды, когда вещи были уже уложены, его остановил детский голос — крошечный ребенок, почувствовав его грусть, вдруг горячо попросил его не уезжать. Батюшка принял детские слова, как изъявление воли Божией и напоминание об указании служить здесь, данном ему через старца.

Шло время — отец Николай терпеливо продолжал нести свой крест. Через несколько десятков лет, Талабск, представлявший собой в момент его приезда пустынный островок, покрылся садиками и островками зелени, которые батюшка высаживал и заботливо поддерживал, таская по сотне ведер воды с озера. Озеленение острова было особым его подвигом. С материка и из паломнических поездок, он привозил саженцы, составившие знаменитый «сад памяти», напоминавший ему о местах его заключения. Он почти не спал: днем служил и работал, а ночью молился.

Наконец, «сухая почва» дала всходы. Отношение рыбаков к батюшке обнаружил следующий эпизод: когда одна жительница поселка под давлением уполномоченных написала донос на отца Николая, грозивший ему новым заключением, рыбаки выразили ей единодушное порицание — никто из вернувшихся с лова не положил по обычаю на ее тарелку рыбы. С этого времени в церковь потянулся народ. Тогда, в 60-е годы, во время усиления гонения на храмы, к отцу Николаю пожаловали представители местной власти, разговаривая очень грубо и пообещав на следующий день вернуться за ним. Батюшка всю ночь простоял на молитве, а наутро на озере поднялась страшная буря, которая не утихала в течение трех дней. Талабск стал недоступен. После того, как буря стихла, об отце Николая как-то забыли и больше не трогали.

Старчество

В 70- е годы к отцу Николаю на остров стали приезжать люди со всей страны — его начали почитать, как старца. Не только церковные люди тянулись к нему, но и падшие души, чувствуя тепло его сердца. Некогда забытый всеми, порой, он не знал ни минуты покоя от посетителей, и чуждый мирской славе только потихоньку сетовал: «Ах, если бы вы в церковь так бежали, как за мной бегайте!». Его духовные дары не могли остаться незамеченными: он называл незнакомых людей по имени, приоткрывал забытые грехи, предупреждал о возможных опасностях, наставлял, помогал изменить жизнь, устроить ее на началах христианских, вымаливал тяжелобольных.

Читайте так же:  Молитва за матір вірш

Сохранились свидетельства того, что по молитвам батюшки, ему открывалась судьба людей, пропавших без вести. В 90-е гг. известный на всю страну Печерский старец — архимандрит Иоанн (Крестьянкин) свидетельствовал об отце Николае, что он является «единственным, по-настоящему, прозорливым старцем на территории бывшего СССР». Он знал произволение Божие о человеке, многих направлял по кратчайшему пути, ведущему ко спасению.

Батюшка был чужд человекоугодия. Принимал не всех. Некоторых и разворачивал со словами: «Ты зачем сюда пришла?». К нему побаивались ездить даже маститые священники. Отец Николай обличал. Известен случай, когда к нему приехали двое гостей в дорогих облачениях, имевшие весьма внушительный вид. Окадив их со словами:

«Сижу я на боцке (на бочке),
А под боцкой мышка.
Мой миленок — комсомолец,
А я коммунистка…»

— старец невозмутимо продолжал службу. Иногда он довольно ощутимо постукивал пришедших к нему по щеке или по лбу: таким образом, он отгонял нечистых духов, которых ему дано было видеть воочию. Но когда он «побивал», на него никто не обижался, потому, что во всем чувствовалась любовь. Батюшка приучал людей следить за собой, за своими помыслами, проверяя себя: в вере ли ты? На вопрос, как жить, он отвечал: «Жить так, словно ты завтра умрешь».

Как, в какой форме ему открывалось то, что сокрыто — тайна Божия, но бывали такие вот случаи. Матушка К., приехавшая к нему издалека, с Урала, шла к старцу с трепетом — после перенесенной травмы мучили головные боли, да так сильно, что она боялась потерять рассудок. Что произнесет батюшка? К чему готовится? Долго ли осталось жить? — А старец посмотрел на нее внимательно, ласково, взял за плечи и произнес: «Поносишь еще платьице-то, поносишь…». По простоте смысл слов поняла не сразу, только, как ребенок, отозвалась на ласку и ободрение. А уж, когда о. Николай помазал лоб маслицем, благословил на дорогу, на обратном пути догадалась: мол, «рано с телом прощаться. Поживешь еще».

Удивительны бывали и его благословения. То в едва знакомых спутниках, он прозревал будущих мужа и жену, то в «младенце духовном» — будущую монахиню. Приехала как-то к старцу женщина, через «буреломы» и «колдобины» страданиями приведенная Богом в храм, поднятая чудом с одра болезни. И все, что знала-то она тогда о жизни во Христе, почерпнула из нескольких книг, среди которых оказалась и книга о подвижниках Кавказа. В душе — «рай» от сознания милости Божией к ней, и точного знания, куда, в каком направлении идти — к Господу, в Церковь — нашлась «монетка потерянная». А на глазах слезы, и слово «монашество» вымолвить страшно по недостоинству своему. А батюшка ей: «Ну, поезжай на Кавказ, поживи в горах, посмотри». Стояла, будто солнце в руки получила.

Келейницы ей вслед: «Целуй калитку. Батюшка за все годы ни одного такого благословения не дал! Монахов туда не благословляет!» И до последнего, до исхода своего из жизни временной уже в монашеской мантии, вспоминала она, как все сложилось — и деньги Бог послал, и попутчиков, и проводника. И такой молитвы, как там, в горах, как она говорила, уже не было. Православное «детство» — радость, когда Господь укрепляет, поддерживает на каждом шагу, связано было для нее с о. Николаем Гурьяновым и его благословением.

…Простые наставления старца о том, что надо трудиться, опасаться праздности, избегать пристрастия к вину, любить ближних и по заповеди, быть всем, как слуга, доходили даже до сердец людей, запутавшихся в жизненных обстоятельствах и ожесточенных. Молитвы и акафисты, которые батюшка распевал тоненьким слабым голоском, разошедшиеся в записях, воспоминания о нем духовных детей, его фотографии и сегодня напоминают об этом замечательном священнике, пронесшем крест своего служения до самого конца. Уже тяжело больной, он наотрез отказался покинуть место своего служения и перейти на покой в один из монастырей, ради приезжавших к нему тысяч людей. Пожалуй, одним из самых известных стало одно из последних напутствий православным христианам: «Верующий человек, он должен любвеобильно относиться ко всему, что его окружает. Любвеобильно!».

МОЛИТВА ПО СОГЛАШЕНИЮ

Это молитва, которую благословлял читать о.Николай Гурьянов:

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Ты бо рекл еси пречистыми усты Твоими:

«Аминь глаголю вам, яко аще двое от вас совещаются на земли о всякой вещи, ея же аще просите, будете иметь от Отца Моего Иже на небесех: где же два или трое собрались во имя Мое, ту есмь Аз посреде их».

Непреложны словеса Твоя, Господи, милосердие Твое безприкладно и человеколюбию Твоему несть конца. Сего ради молим Тя:

Даруй нам, рабам твоим, всем православным христианам, согласившимся просить Тя о скорби нашей, за страждущую страну нашу Российскую и чад Церкви Православныя.

Боже великий и дивный, каяйся о злобах человеческих, возводяй низверженныя и утверждаяй ниспадающия, не отрини наши молитвы и воздыхания сердечныя в сие время тяжкое против смертоносного и богомерзкого духа антихристова, силящегося запечатлеть народ наш на служение себе, и отвергнуть нас от благодати Тебе Бога Живаго и Истинного. Да не будет сего, Боже наш!!

Помяни, Господи, милости, яже показал еси отцем нашим, разрушь коварство диавола, восстающего на ны. Силою Креста Твоего даруй всем нам духа премудрости и страха Божия, духа крепости и благочестия, да не погибнем обольщенные лукавством сатанинским.

Читайте так же:  Как помочь избавиться от пьянства при помощи молитвы

Воздвигни нам мужей силы и разума, да не возмогут противиться вси противляющиеся нам.

Восстави нам, Боже, престол православных царей, да поставлен будет удерживающий всякое зло и неправду, умножившуюся в стране нашей.

Господи Боже, Спасителю наш, сердцем сокрушенным к Тебе припадая, просим Тя:

обольщенныя обрати и на путь правый настави, малодушныя укрепи, маловерныя просвети, и духом Твоея ревности воспламени, да не погибнем от сетей вражиих. Сего ради к Тебе прибегаем, яко Ты еси Бог наш и разве Тебе инаго не вемы.

Припадая, стеняще вопием Ти, Боже наш, о исполнении сего прошения нашего. Но обаче не якоже мы хотим, но якоже Ты.

Покаянная молитва отца Николая Гурьянова

Покаянная молитва отца Николая Гурьянова

Старец Николай, подобно древним старцам, складывал молитвы в стихах. И читал повсюду – во время послушаний или отдыха.

Господи, помилуй, Господи, прости.

Помоги мне, Боже, Крест свой донести.

Ты прошел с любовью свой тернистый путь,

Ты нес Крест безмолвно, надрывая грудь.

И за нас распятый много Ты терпел,

за врагов молился, за врагов скорбел.

Я же слаб душою, телом также слаб,

И страстей греховных я преступный раб.

Я – великий грешник. На земном пути

Я ропщу, я плачусь. Господи, прости!

Помоги мне, Боже! Дай мне крепость сил,

Чтоб свои я страсти в сердце погасил.

Помоги мне, Боже! Щедрою рукой

Ниспошли терпенье, радость и покой.

Грешник я великий на земном пути.

Господи, помилуй, Господи, прости!

В известном кинофильме «Остров» режиссера Павла Лунгина рассказывается о старце-юродивом, подвизавшемся в северном монастыре. Многие знают, что прообразом главного героя этой киноленты стал отец Николай, старец с острова Залита.

Отец Николай родился 24 мая 1909 года в деревне Чудские Заходы под Санкт-Петербургом. Его семейство было религиозным. Алексей Иванович, глава семьи, служил в храме Архангела Михаила регентом. Николай и его старшие братья унаследовали музыкальное дарование, брат Михаил даже был профессором консерватории. Старшие братья погибли в Великую Отечественную войну.

Из воспоминаний отца Николая:

Отец у меня умер в четырнадцатом году. Осталось нас четверо мальчиков. Братья мои защищали Отечество и от фашистской пули, как видно, не вернулись… Благодарите Отца Небесного, мы живем теперь, у нас все есть: и хлеб и сахар, и труд и отдых. Я стараюсь вносить в Фонд мира ту копеечку, которая помогает избавиться от этих военных действий… Война ведь пожирает молодые жизни. Не успел человек открыть дверь в жизнь – уже уходить…

Мальчиком Николай Гурьянов пришел в храм, где служил отец (и где самого Николая крестили) и стал в храме алтарником. Этот церковный приход однажды посетил будущий священномученик митрополит Вениамин. Владыка Вениамин провел службу, а юный алтарник держал его посох. После службы владыка сказал мальчику: «Ты счастливый, что с Господом…» Эти слова Николаю запали глубоко в сердце. Когда закончилась отроческая ломка голоса, Николай стал псаломщиком. Потом задумал получить образование и выбрал стезю учителя. Он окончил учительский техникум, поступил на учебу в Ленинградский пединститут заочно, поскольку требовались деньги на жизнь. Учительствовать начал под Псковом – читал математику, физику, биологию.

Из автобиографии протоиерея Н. Гурьянова:

В Ремде, Середкинского района, с 1929 года я исполняю должность псаломщика при Свято-Никольском храме, затем работаю на производстве и заканчиваю среднюю школу. Под Ленинградом в Тосненском районе учительствую, на этой работе застает война 1941 года и оккупация. 15 февраля 1942 года принимаю Святое рукоположение в сан иерея и в городе Вильнюсе поступаю в Духовную семинарию. В июле месяце 1943 года из Вильно перехожу на приход Гегобрасты Поневежеского благочиния; а в 1951 году кончаю Духовную семинарию на заочном секторе при Ленинградской духовной академии и там же продолжаю повышать богословские знания на втором курсе Духовной академии.

В автобиографии 30-е годы опущены, будто их и не было. А в это время Николай Гурьянов был арестован и сослан в лагерь под Сыктывкаром. Он не афишировал свою духовную и церковную жизнь, но когда начался период разрушения храмов, выступил открыто: храм – это чья-то святыня, если вы не уважаете чужую святыню, сохраните ее для себя и для наших потомков хотя бы как памятник истории и культуры. Последовало исключение из института, увольнение с работы, заключение в ленинградскую тюрьму «Кресты». В октябре 1931 года Николай Гурьянов предпринял неудачную попытку побега из Сыктывкара. После поимки был направлен на строительство железной дороги в Воркуту.

В Воркуте получил серьезные увечья: придавило вагонеткой, потом тяжело травмировал ногу. Но духом Николай Гурьянов не пал – встретил множество церковных подвижников, давших пример жизненной стойкости. Самым страшным испытанием была пытка ледяной водой – стояние зимой в ледяной воде. Вместе со ссыльным Николаем Гурьяновым пытке подвергались и другие страдальцы – выжил только он: «Меня согревала молитва Иисусова, я не чувствовал холода».

Из воспоминаний отца Николая:

Люди исчезали… ночью уводили по доносам… Я долго плакал о самых дорогих, потом слез не стало… Мог только внутренне кричать от боли… Страх всех опутал, как липкая паутина. Кабы не Господь, человеку невозможно вынести такое… Сколько духовенства – умучено, архиереев истинных, которые знали, что такое крест, и шли на крест… Всюду трупы заключенных лежали непогребенные до весны. Кто-то еще жив: «Хлеба, дайте хлеба…» – тянут руки. А хлеба-то нет! Так было со Святой Русской православной церковью – ее распинали.

Видео (кликните для воспроизведения).

Домой Николай Гурьянов вернулся в марте 34-го года. На фронт из-за увечий не взяли. Из оккупированной немцами территории был перемещен в соседнюю Прибалтику. В Риге рукоположен во диаконы, а всего через несколько дней в Вильнюсе, как явствует из биографии, рукоположен в сан иерея. Рукоположение совершил митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). С 1943-го по 1954-й год отец Николай был настоятелем храма Святого Николая в г. Гегобрасты.

Читайте так же:  Элизабет клэр профет молитвы

Старец Николай Гурьянов глазами односельчан

24 мая 2019 г исполняется 110 лет со дня рождения отца Николая Гурьянова, снискавшего славу мудрого и прозорливого старца, к которому за советом и помощью съезжались православные верующие со всей страны.

о. Николай Гурьянов. Фото Т.Е. Плетневой

Остров Талабск (Залита). Маленький островок посреди Псковского озера – то тихого, блестящего своей атласной гладью с растворенным в нем небом, то свинцового, тяжелого, неприветливого.

Остров любви, остров спасения, остров Православия.

Когда живёшь на острове долго или постоянно, попадаешь в атмосферу каждодневного чуда, и иногда – даже страшно – привыкаешь к этому.

Фото Марии Покрываловой

Батюшка Николай здесь, рядом. Могилка на кладбище всегда в цветах, во все времена года. И нескончаемый поток людей, у которых в глазах горе, боль и надежда; просто паломников; тех, кто знал Батюшку, кто приехал навестить его, соскучился.

«Ох, Батюшка, как много у нас с тобой всего было», – это местная бабушка разговаривает с Батюшкой у креста на его могилке; живая история жизни о. Николая на острове – жители острова.

Много рассказов, много историй – простых, трогательных – любви и подвига Батюшки.

«А я там буду»

Александр Григорьевич Полетаев, о. Залита:

– Сидим, разговариваем с Батюшкой. Он мне показывает на икону Страшного суда на стене.

– А я – говорит, – там буду, – показывает на ад.

У меня даже дыхание перехватило. Такой человек такие вещи говорит.

– А где же мы тогда будем?

– А вы там будете, – показывает наверх.

– А потому, что я за вас молюсь. Я за вас молюсь.

Вот и все. После этого меня и перевернуло. Молиться надо друг за друга. Помогать друг другу.

Вот вы смотрите на меня, а в глазах у вас написано: «А что же вы еще расскажете о Батюшке?»

А Батюшка смотрит, а в глазах у него: «Я тебя люблю».

Бежит Батюшка…

Анатолий Иванович Соловьёв, о. Залита:

– Бежит утром Батюшка. Куда бежит? Не знаю. По Залиту. Оббежит все село, каждого спросит: «Ну, как здоровье? Как живете? Как? Что?» Все время в калошах, с палочкой – не костыльчик, а палочка. Бегом пробежит, он так, не умел ходить спокойно. И звал-то всех как – Колюшка, Анатольюшка, Петенька…

Такого больше человека не будет.

А Батюшка смотрит, а в глазах у него: «Я тебя люблю». И звал-то всех как – Колюшка, Анатольюшка, Петенька…

Так вот, что интересно – всю дорогу ходил в калошах. Шерстяные носки, калоши. Что у него, одеть не было чего, или что? Ряса вся в заплатках. Что, у него другой не было? Вот, в калошах… Видишь только – калоши, калоши, шерстяные носки… Он вообще о себе ни грамма не думал, думал только о людях.

Домик Батюшки. Фото З.Белозеровой

Ему деньги не нужны были. Пенсию получит – и на храм. А подпояховши – верёвкой капроновой, калоши… Я раз ему сказал: «Бать, неужели тебе ремня не купить?» Раньше рубль стоил ремень-то.

– Ой, Анатольюшка, у меня все есть, у меня всё есть.

– Так я хочу сказать, а почему ты верёвкой-то подпояхиваешься?

А он только смеется, и всё. А как рассмеётся… Так смеялся… Такого еще я не видел. И я тоже такой – сразу рассмеюсь. Валялся. Как рассмеется – всё, завалишься сразу. Так это искренне. От души. Любил шутить. Другой раз так скажет, что хоть стой, хоть падай. И особенно – рассмеётся. Всё – сразу… Ой, был… Такого больше не будет. Никогда в жизни.

«Здоровьичка. Дай закурить»

Василий Александрович Матаев, о. Залита:

– Подарил мне Батюшка новый ремень – с нуля, ни разу не одетый, который генералы носят – звезда внутри, а я его потерял – локоть близок, и не укусить – такую память потерял.

Не давал курить. По щечкам – крынь-хлоп. «Раб Божий, свободен». Идешь с озера – сигаретина в зубах, рыбина за плечами. На пути Батюшка. Поздоровается: «Здоровьичка. Дай закурить». Достаешь пачку – все переломает, ремонту не подлежит, за волосы пощелкает: «Раб Божий, не кури». Разобидевшись, уйдешь.

Всех он помнил, всех крестил.

Когда «Заря» ходила, ему в Николу привозили такие тюльпаны – в «Зарю» не войдешь.

«Не бойся, вставай»

Юлия Полунина, Москва:

– 1998 год. Утром, когда мы подошли к Батюшке на Помазание, собралось, как всегда, очень много народу. Все ожидали Батюшку, но Батюшка не выходил. Вышла его келейница Валентина и сказала, что Батюшка пока не выйдет. Вдруг послышалось: «Пропустите, пропустите, пропустите».

Мои драгоценные, роднулечка, роднушечка моя, дорогушечка, родненькие мои. Фото из личных архивов местных жителей

Мы обернулись и увидели забинтованного человека с ног до головы. Его несли несколько человек на руках, т.к. он не мог ходить и двигаться. У него одна рука и нога были в гипсе. Со стороны казалось, что это мертвец. Видны были его глаза и нос. Кожа его была зелено-желтого цвета. Мы со страхом все расступились и пропустили их всех к калиточке. Рядом с ним находилась его жена, которая сильно плакала, боялась, что их не пропустят к Батюшке. Это были слезы горя, отчаяния, боли. В этот момент вышла келейница и, не спрашивая ни о чем, открыла калитку и пропустила их к Батюшке. Они зашли. Мы все с напряжением ждали, что же будет дальше. Мы были потрясены увиденным, со стороны казалось, что этот человек вот-вот умрет, его привезли к Батюшке, чтобы Батюшка помолился о нем.

Чудо происходило на глазах у всех стоящих у Батюшкиной калиточки

Подойдя к калитке, Батюшка отпустил его и сказал: «Ну, а теперь дальше сам, сам». И пошутил: «Ну, а теперь можно и без палочки». И мы все засмеялись. Батюшка отошел в сторонку, этот человек немного испугался. Жена была очень радостна и все время говорила: «Батюшка, спасибо. Батюшка, спасибо». Лицо бледно-зеленого умирающего человека стало розовым. Они приклонились друг к другу. Батюшка поцеловал ему руку и сказал: «Все будет хорошо. Будешь священником».

Читайте так же:  Молитва от воров Иоанну воину

Все происходящее в этот момент казалось каким-то странным, неземным. Такие случаи можно было прочесть только в «Житиях святых». А здесь мы были свидетелями такого чуда. Все было как-то просто, и со стороны казалось, что каждый из нас мог бы сделать так, как Батюшка, – дать ему палочку в руку и сказать: «Иди!»

«Не бабье дело кресты носить»

Монахиня Нила (Тимофеева), о. Залита.

Батюшка попросил нас распилить старые кресты на кладбище. Мы распилили, а Батюшка истопил баню, вычистил там всё-всё, всю золу, и пришел к нам с белым-белым, белоснежным полотном, стал на коленки, начал собирать труху, опилки.

– Батюшка, благословите, мы соберем.

– Не ваше бабье дело кресты носить.

Собрал чисто-чисто всё, долго стоял на коленях, так подобрал чисто – даже не видно, где пилили.

Пошел и запел: «Кресту твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение твое поем и славим» – до самого дома, дошел до бани и сжёг. Все старые кресты сняли, и Батюшка поставил на могилки все кресты новые.

Батюшка ни комарика, ни мушки не убил. Мы убирали храм. Всё вытряхивали, вычищали. Я случайно наступила на колючку – совсем чуть-чуть, за храмом.

– Нинушка, Нинушка, нельзя, нельзя, грешно.

– Это же колючка, Батюшка.

– Она же – растение. Это цветочек.

У него в келлии было всё в цветах, и на кладбище, и во дворе.

Фото из личных архивов местных жителей

Батюшка не один раз говорил: «Берегите цветочки, любите цветочки, поливайте их, травку берегите, не топчитесь зря по травке, берегите. Цветочки надо жалеть, поливать их, растить.

Жалейте, любите, кормите птичек и животных, и у вас будет Дух Христов.

Коровушки, телятки ходят, едят травку, а как только Батюшка заиграет на фисгармонии – лягут под окошком и слушают.

Любимые да драгоценные

Антонина Матаева, о. Залита.

Соседка рядом жила. Мы поссорились, что-то слово по слову, она меня толкнула.

Я Батюшке сказала, а Батюшка говорит: «Надо уметь любить и прощать. Это все надо прощать». И я простила. Стали разговаривать, как будто никогда ничего не было.

«Драгоценные-то вы мои», – все нас звал, когда придешь к нему на Исповедь.

Жалейте, любите, кормите птичек и животных, и у вас будет Дух Христов

– Антонинушка, ну, какой самый главный-то грешок?

-–Батюшка, один Бог безгрешен. Грешные.

Николай у храма святителя Николая. Фото Т.Е. Плетневой

Любимые да драгоценные. Очень добрый Батюшка был. Словом накормит. Добрый Батюшка. Любил он нас всех. Он другой раз – в церковь-то идем мы, толпой-то ходили отсюда за угол, выходим, а он забежит вперед нас: «А мне ещё семнадцать, а мне ещё семнадцать». Развернётся так: «А мне еще семнадцать». Нас подгонит: «А мне ещё семнадцать». Шутил. Все с шутками такой. Батюшка… Хороший был. Помяни его, Господи… Не стало Батюшки нашего.

Помню, моей доченьке работы было не найти. Он её поисповедовал и говорит: «Все будет хорошо, не беспокойтесь, работу найдете». И все получилось.

Наставлял на все хорошее, любил за простоту. Говорил: «Не хитрите, хитрить – грех. Где просто – там ангелов сто, у кого хитро – там ни одного». Батюшка-то у меня на первом месте в большом углу, молюсь ему, поминаю, в рамочке. Он любил, чтоб в рамочке иконки стояли, когда иконки раздавал в храме преподобного Никандра Псковского, он сказал: «Только поставьте его в рамочку». Я купила рамочку.

Там, в Селеньях Небесных,
Где сияешь во славе,
Помолись о нас грешных,
Отче наш Николае!

Храм Святителя Николая

Слова старца

  • Мир вам и Божие благословение!
  • Где просто – там ангелов со сто. А где мудрено – там ни одного.
  • Какие мы счастливые, что мы с Господом!
  • Счастливые вы, что вы – православные! Правое слово за вами. Счастливые.
  • Жить надо свято.
  • Я вас в Небо зову, а вы по земле топчетесь.
  • Драгоценные мои, родненькие мои, роднушечки мои, роднульки…
  • Спасайте души ваши, телом не грешите.
  • Слово реченное – серебро, а молчание – золото. А вы, знаете ли, золото собирайте.
  • Всегда будьте с Господом, только с Господом.
  • Обязательно – утренние и вечерние молитвы.
  • Каждая молитовка доходит до Господа.
  • Я-то помолюсь. И ты молись. Молитва-то матери со дна моря достанет.
  • Твори правду.
  • Драгоценные мои. Читайте Евангелие. Там все написано о нашем спасении. Да, дорогуши мои.
  • Кто обидит – не сердись. Имя знаешь – помолись.
  • Крест – наша охрана.
  • А крестик-то всегда нужно носить. Крестик снимать только с головой.
  • Молись, проси Господа, и Господь всё устроит. Помоги Вам Господи.
  • Дорогие мои, любимые. Так радуйтесь и веселитесь, что вера наша святая православная, что вы – русские, родились в России.
Видео (кликните для воспроизведения).

Фото Марии Покрываловой
Молитва батюшки гурьянова
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here