Евгению родионову молитва

Молитвенное правило: Евгению родионову молитва | golgoffa.ru - ответы из святых книг и открытых источников в сети.

«Святый воин Евгений, моли Бога о нас!»

Видел картину: солдат в пурпурном плаще поднимается в небо. И в этом постепенном, тишайшем восхождении, в этом трудном и неспешном движении незримо сопровождает его Ангел. Молодой воин с ясным, спокойным лицом указывает путь на восход, выводит из кольца растерянный, заблудившийся народ. Картина эта символичная. Ибо с того дня, когда под пыткой, измученный пленом Евгений Родионов отказался в обмен на жизнь снять крест, с того самого дня началась история нового восхождения России.

В чеченском селении Бамут 23 мая 1996 года воин Евгений явил чудо потрясающей верности и самоотречения, приняв святую мученическую смерть за веру, освятив своим подвигом самый темный, самый безнадежный и самый страшный отрезок русской истории.

Ночью 23 мая 1977 года Любовь Родионова родила сына, которому уготованы были венец мученика и посмертная слава. Родина Евгения — село Курилово Подольского района Московской области. Обычный поселок городского типа. Известно, что рос Евгений спокойным и послушным ребенком. Крещенный еще в младенчестве бабушкой, в двенадцать лет обрел он нательный крест, надел и не снимал до самой смерти. Был физически крепок, увлекался спортом и занял даже второе место на турнире по боксу. Ушел из секции со словами: «Не могу бить людей по лицу». Не был он отшельником, имел друзей- при этом отличался некоторой задумчивостью, сосредоточенностью, и что показательно: ездил на церковные службы в город Подольск. Успешно окончив девятилетку, пошел работать на мебельную фабрику. Когда пришла повестка о призыве в армию, направился в военкомат. Физически тренированный юноша с хорошей характеристикой был направлен в пограничные войска. «Учебка» в Калининградской области, затем Чечня.

Зимой 1996 года рядовой Родионов попал в Назранский погранотряд, через месяц службы оказался в плену.

Вместе с товарищами Александром Железновым, Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым по приказу командования выдвинулись дежурить на КПП на административной границе между Чечней и Ингушетией. Картина их похищения выглядела примерно так: через КПП попыталась проскочить машина «скорой помощи», но была остановлена пограничниками. При попытке осмотреть машину на парней накинулись сидящие в салоне боевики. После короткой схватки ребята были разоружены и связаны.

Исчезновение четырех бойцов на горной дороге, ведущей в бандитскую Ичкерию, было истолковано равнодушными командирами как акт дезертирства. Тревога не была объявлена, погони не было. Только телеграмму матери: «Ваш сын самовольно покинул часть. »

В плену Евгений с товарищами провел сто дней. Их привезли в Бамут, бросили в бетонный бункер, где некогда располагался объект советского ракетного комплекса. Пленных регулярно «профилактически» избивали, пытали и агитировали принять ислам и перейти на сторону боевиков. В день его 19-летия Евгения с товарищами вывели в лес и еще раз предложили стать «воинами аллаха». Евгению Родионову предлагали сорвать с себя крест, тем самым отречься от веры, принять мусульманство и сохранить себе жизнь. Солдаты отказались. Евгению и еще одному солдату перерезали горло, затем отрезали головы. Это был день Вознесения Господня.

Страшные мытарства и блуждания по охваченной войной Чечне Любовь Васильевны Родионовой, которая пыталась сначала спасти сына, а потом хотя бы выкупить у боевиков его тело, описаны многократно. Тема эта столь объемна и мучительна, что заслуживает отдельной книги. Заложив квартиру, Любовь Родионова вынуждена была общаться, вести переговоры с истязателями и убийцами своего сына.

«С Русланом Хайхороевым я встречалась семнадцать раз, — рассказывает мать героя. — Месяц ездила и торговалась по поводу выкупа могилы, и поэтому приходилось встречаться очень часто. И он, и боевики из его отряда рассказывали о том, как погиб мой сын. Когда я услышала, что мой сын был так изуродован, я просто не могла с этим жить, и мне хотелось все до тонкостей узнать. И неоднократно — и в последнюю встречу, когда уже выкапывали тело сына, — Хайхороев мне говорил: «Ты вырастила плохого сына, борзого сына. Он не любил тебя, он мог бы жить. Мы предлагали ему жизнь». Женя и его друзья сто дней и ночей были в плену. И только одно могло спасти им жизнь: если бы он перешли (это по словам Хайхороева) на сторону боевиков.

Вдумайтесь, ведь Женя и его друзья были в составе пограничного отряда особого назначения. И то, что их держали при банде, — это тоже не случайно. Во-первых, отряду нужны были хорошие бойцы, а Женя и его друзья были хорошие бойцы. И Хайхороев мне рассказывал об этом неоднократно в присутствии Леннарта (это был представитель ОБСЕ, какую должность он занимал, я не знаю), в присутствии десятка боевиков. Руслан все время говорил, что Женя (речь шла о Жене и обо мне) мог жить. «Мог жить». Ему нужно было только сменить веру. Это обязательное и непременное условие, потому что если он снимет крестик свой и примет ислам, он становится их братом. И тогда — только тогда! — ему будут доверять. И второе условие: он обязательно должен воевать на той стороне, стороне боевиков. И Руслан сто раз мне говорил, что, когда бы закончилась вся эта война, они бы купили ему дом и жену дали, если бы захотел — он бы домой вернулся. Вот это было! Перед Богом повторяю, что это было на самом деле!».

Любовь Васильевна перевезла тело Евгения домой осенью 1996 года. Осталась в своем непомерном горе одна. Многие из соседей, узнав, что она везла голову сына из Чечни в дорожной сумке, считали ее сумасшедшей. Государству было абсолютно все равно. Мать замкнулась в себе, не желая больше жить. И вдруг случилось первое Чудо мученика Евгения. О нем вспомнили. В церковных приходах ручейками потекли рассказы о подвиге воина. История попала в прессу и на телевидение. Рассказ о бедственном положении Любови Васильевны вызвал желание у людей жертвовать на установку памятного креста на могиле героя. Случился взрыв народного участия! Люди со всех концов страны начали жертвовать деньги. На конверте рядом с адресом Любови Васильевны иногда лаконично было написано: «Евгению Родионову».

Читайте так же:  Молитвы заговоры животные

Народ воспринял мученический подвиг Евгения как святую смерть за Россию. К сбору средств подключились некоторые московские приходы и православные газеты. Собранных денег хватило не только на крест, но и на то, чтобы выкупить квартиру, в которой растила сына мать воина.

По всей стране священники на проповеди стали упоминать имя Евгения. Начали выходить статьи о его подвиге, причем в самоц разной, порой далекой от Православия прессе. Заговорили о нем и в Патриархии. Появились брошюры, книги. Были написаны стихи и песни. Причем вначале барды воспевали бесстрашного спецназовца «Женьку Родионова». Спустя какое-то время общая интонация сочинителей стала меняться. Стали петь о «Евгении-мученике», о «современном святом». К могиле Евгения потянулись люди с просьбами, молитвами. Стали оставлять у креста Евгения записки. Все больше стало разговоров о чудесах и знамениях. Стали фиксироваться необычные случаи явления воина Евгения во сне к священникам и мирянам, к тяжелобольным в госпиталях. Само собой, в разных местах стали писать иконы «святому мученику Евгению» (сейчас существует уже около ста пятидесяти писанных его икон, почитаемых и в домах, и в церквах). На Алтае был заложен в его честь храм, произошло народное прославление защитника.

Во время войны в Косово сербы распространяли его изображение, молясь Евгению Русскому. Слава Евгения вышла за пределы России. Статьи о феномене Родионова появились и в западных изданиях.

Чеченцы тоже хорошо знают о русском мученике. Знают судьбу, постигшую всех убийц Родионова: никто не избежал смерти, не дожил до второй чеченской войны. Брат главаря Хайхороева был убит ингушами на том самом месте, где были пленены воины. Сам Хайхороев был застрелен ровно через три года и три месяца после казни пограничников.

Евгений Родионов — первый русский святой новейшей истории, открывающий России дорогу в будущее грядущее царство. Еще одно Чудо, которое обязательно будет явлено от воина Евгения, — это чудо спасения России, обретения народом энергии, воли и воинских доблестей. Чудо преображения сердец и победы над унынием и отчаянием, врагом внешним и внутренним.

Верим, то скоро в реестре высших наград России появится «Золотой крест святого Евгения», знак Славы, символ жертвенности служения народу, Родине и Богу.

МОЛИТВА СТРАСТОТЕРПЦУ ВОИНУ ЕВГЕНИЮ

Страстотерпче Российский, воине Евгение! Милостиво прими молитвы наша с любовию и благодарением тебе приносимые пред святою твоею иконою. Услыши нас, слабых и немощных, с верою и любовию поклоняющихся пресветлому образу твоему. Твоя пламенная любовь ко Господу, верность Ему Единому, твоя неустрашимость пред муками даровали тебе жизнь вечную. Ты не снял креста с груди своей ради жизни сия временныя. Крест твой всем нам просиял звездой путеводной на пути спасения. Не остави нас на этом пути, святый мучениче Евгение, со слезами тебе молящихся.

«Крестик Жени был в Сирии, на Донбассе, в Крыму…»

Беседа с Любовью Васильевной Родионовой – мамой воина-мученика Евгения Родионова

20 лет назад мученическую смерть за веру принял рядовой Пограничных войск России Евгений Родионов: 23 мая 1996 года он был убит боевиками близ села Бамут в Чечне за отказ снять нательный крестик и перейти в ислам. А до этого был долгий плен, жестокие пытки…

В годовщину убиения Евгения Воина вспоминаем о нем, о том, что перенесла его мама, разыскивая сына, говорим об ответственности, равнодушии чиновников, воинской чести и памяти.

– Любовь Васильевна, героическая гибель вашего сына объединила сотни тысяч людей по всему миру…

– Как ни странно, согласитесь… Разве кто-то этого ожидал? А вот в армии НАТО составлена именная служба, два раза в год поминают [1] . Как это могло распространиться?! Сама я этим никогда не занималась. Мой духовник из Иоанно-Богословского монастыря мне сказал: на все воля Божия. Если бы все это было искусственно придумано, то память о Жене умерла бы очень быстро. А я вот уже 20 лет удивляюсь, как это все происходит. На годовщину приехало 1000 человек. Они же не по приказу едут. Ростов, Украина, Киев… Литургии служатся на могиле Жени. Люди причащаются, исповедуются.

– Да ведь он был простым парнем! Единственное, что было необычного, – он не был никогда раскрытой книгой… Он был таким наблюдателем. Никогда сам на контакт не шел, а стоял и рассматривал человека. И только тогда, когда был уверен в нем, делал шаг навстречу.

Был очень ответственным. У нас был развод в семье. Женя знал, что он случился не по моей вине. Он был в моей жизни такой опорой, что другой мне и не нужно было никогда. Он действительно мужчина с 7 лет. Всю ответственность взял на себя. Не я его только воспитывала. Сама жизнь воспитывала. Окружение. У него была первая очень хорошая учительница. Это вкупе все. А еще у него были две великолепные бабушки по имени Марии. Он их очень любил. Это они его к Богу привели.

– Бабушки говорили о Боге с вашим сыном?

– Бабушки, не я. Я сейчас чувствую за это свою вину. Крестили его они в 11 лет. Он приехал домой с крестиком на веревочке. И потом он делал крестики сам. Занимался отливкой и выжиганием. Чеканка была. Фигурки отливал и крестики.

– Рухнул мир. Рухнул мир, потому что я сразу поняла, что этого быть не может. Пришла беда. Друзья Жени, соседи – никто не поверил в то, что это возможно. Если бы не поехала искать его, не знаю, как все повернулось бы. Наверное, с клеймом «дезертир» так бы и лежал в земле.

– Когда готовился к интервью, заметил такие слова: «Солдатам Первой чеченской кампании, преданным политиками, окруженным насмешками гламурной прессы, было в сотни раз тяжелее, чем воинам Великой Отечественной».

Читайте так же:  Господи прости мою душу грешную молитва

– Это правда. Тут совсем другая история. Одни хлебали грязь и кровь, а другие здесь жировали. В фильме у очень хорошего человека С. Говорухина «Прокляты и забыты» все очень честно. Одни страдают, а здесь собаки лижут бутерброды с икрой. Здесь был сумасшедший пир во время чумы. Какая-то часть ребят были совсем в другом положении. Было очень четкое разделение.

Ребята, воевавшие на той войне, были разуты, раздеты… И все были против них. Только ленивый их не оплевывал

– Кроме матерей, родных и близких никто особо о них не думал…

– Никто. Пресса вся была против них. Все было против них. Они были разуты, раздеты. Нормального оружия не было. Мы были не готовы ни к какой войне. Самое ужасное – это то, что все были против них. Только ленивый их не оплевывал. Это было настолько обидно и больно. Вот это меня заставило нарушить клятву, данную бандитам, и рассказать всю правду. Потому что невозможно было с этим мириться. Я же знала, что там происходит.

– Прежде, чем мы поговорим о подвиге вашего сына, хотелось бы вспомнить ваш материнский подвиг…

– Разве это подвиг? Миленькие мои, я не совершала подвига. Я выполнила материнский долг – и всё. Не надо делать из меня героиню.

– Но Любовь Васильевна, вы ради этого долга шли в Чечне по минным полям…

– А какая мать не пошла бы? Покажите мне мать, которая бы не пошла!

– Боевики вам сломали позвоночник…

– Это правда. Сейчас с годами начались осложнения. И голову разбили. Но разве в этом дело? Дело в другом. Надежда меня вела. Я надеялась. А по минным полям я пошла, когда выкапывать сына нужно было. Тогда уже терять было нечего. Уже было все равно.

– И вы еще столкнулись с безразличием чиновников…

– Оно ужасное было. Оно и сейчас такое. Я скажу просто как факт: никого из чиновников все эти годы на могиле Жени не было. Сейчас приезжает Дима Саблин [2] , приезжают «Боевое братство», погранцы, внутренние войска и десантники, а из местных властей никогда нет никого. Хотя Женя почетный гражданин Подольского района, кавалер ордена Мужества.

Но, наверное, и среди чиновников есть хорошие люди. Но мне как-то не повезло с ними. Мне с военными больше повезло, а с чиновниками нет.

– Военные другие?

– Да, военные другие. Они смерти в лицо смотрели. Они понимают, что это такое. Было время, когда и среди них было много не очень хороших людей. Но их все-таки было меньшинство. Военный человек служит. А чиновник не служит, он работает. На себя. Это печальная история. Вроде бы несправедливо… Приехали ребята-спецназовцы и говорят: «А как же местные власти?!» Я им: «Ребята, мы не можем их заставить приходить туда».

Если у человека есть любовь и сострадание, желание помочь, поддержать, он поделится этим. А если нет, ну не повезло человеку, он несчастный. День Матери, день рождения… – я никогда не получила ни одного цветка. А они еще меня пытаются обвинять: тут не то сказала, там не так сказала.

– Тех людей, которые все понимают, гораздо больше.

– Да, больше. Каких я священников встретила за эти годы! Это и отец Димитрий Смирнов, это и отец Владислав Провоторов. Я езжу в храм в Павловскую Слободу. И у нас там неугасимая свеча всегда стоит. У нас там списки Майкопской бригады, 6-й роты, «Курска». Это отдельная история. В день гибели Псковской роты приезжают десантники с Медвежьих озер. В полной форме. Поименно и громко выкрикивают имена всех погибших. Служится панихида. Просто мороз по коже. Я туда езжу, потому что там боевой дух.

Я очень люблю отца Михаила Васильева. Потому что он, как и я, с парашюта прыгал.

К военным у меня бесконечное уважение. Мало ли где бы он хотел жить, он едет туда, куда его направляет Родина. Поэтому я их очень уважаю. Это люди моей крови.

– К разговору о чиновниках. Вы мыли полы в ханкальской больнице…

– Нет-нет-нет, это не больница была, а гостиница.

– Гостиница?

– Генеральская гостиница в Ханкале. Как раз там жили генералы Трошев, Шаманов. Я их всех знаю. И они меня знают. Там жил Лебедь, с которым мы потом конфликтовали. Это как раз гостиница для генеральского состава.

– И вам пришлось так зарабатывать деньги, чтобы продолжить поиски сына?

– Да. На эти деньги я потом могла поехать, а не пешком идти. Когда приехала, у меня ни копейки не было. Девять месяцев… Это сколько нужно взять денег с собой, чтобы прожить столько времени?! Да, работала.

– Вы помните вашу встречу с боевиком, который сказал, где находится тело вашего сына?

– Это все не так просто было. Для того, чтобы мне приехать в Бамут, мне нужно было 17 раз ездить к Руслану Хайхороеву.

– Это убийца вашего сына?

– Да. Чтобы договориться о выдаче тела сына. И какие еще условия мы должны были выполнить. Мы выполнили кучу условий. Освободили из СИЗО нескольких человек. 17 раз на торговлю я ездила одна, и один раз со мной был Вячеслав Пелепенко. Как раз в ту ночь, когда мы их выкапывали, он был со мной.

Мы выполнили все условия боевиков, а забирать тела были вынуждены так, как будто мы их воровали

– И вы самостоятельно стали выкапывать тела убитых.

Видео (кликните для воспроизведения).

– Да. Мы выполнили все их условия, а забирать тела все равно были вынуждены так, как будто мы их воровали. Нам все время выставляли новые условия. И было уже 23 октября, листва падала. А на будущий год могила уже бы сровнялась, и невозможно было бы ее найти. Их в июне закопали.

Читайте так же:  Молитва за болящего отца сильная

– О том, что ваш сын убит, вам рассказал сам боевик?

– Да. Это не было тайной. Это было сказано в присутствии представителей ОБСЕ. Это уже не было секретом. Местные жители мне говорили: «Не забирай парней. Пусть это будет могила». Так что это не было секретом.

Когда мы Чечне три года дали, там было полное безвластие. Тогда там творился полнейший шабаш. Там беспредельничали по полной программе. И конечно, вооружались.

– Что вам рассказывал тот боевик о том, как переносили испытания ваши дети? Я говорю именно так: ваши дети, – потому что вы стали действительно мамой для многих солдат.

– Правильно: это мои дети. Потому что я их искала – и я их нашла. У Жени на могиле стоит четыре кипариса. Именно потому, что их было четверо. Никогда я их не отделяла, никого. Они все мои. Просто так сложилось, что крестик был только на Жене. А у них медальончики. Но кровью они все вместе покрестились. Была даже формулировка «Евгений Родионов и иже с ним убиенные». Кстати, в Харькове так и построен храм – в честь подвига Евгения Родионова и иже с ним убиенных.

Боевик сказал, что они не захотели подчиниться. Сказал: «Не захотели стать нам братьями. Мы таких или ломаем, или убиваем».

В 1995 году на Кавказе уже был ИГИЛ. Женя – это жертва ИГИЛ. Им дали по зубам, и они ушли в Сирию

– И ему приказали снять крестик?

– Естественно. Потом уже в ФСБ их допрашивали. Они всех заставляли снимать крестики. Сейчас говорят про ИГИЛ. Тогда, в 1995 году, на Кавказе уже был ИГИЛ. Женя – это жертва ИГИЛ. Им дали по зубам, и они ушли в Сирию.

– Всего вы совершили около 60 командировок в «горячие точки». Возили продукты, теплые вещи для солдат…

– Какие же это командировки?! Это были поездки с подарками доброты. Мы все их собирали. Я всего лишь их отвозила. Я просто пыталась быть полезной. Бог дал такую возможность. Это было так радостно. Это было такое счастье. Что ты не пустоцвет, а можешь сделать людям что-то доброе. Я в каждом из солдат видела черты сына. Очень много людей тогда подключалось к работе. И храм, где отец Димитрий Смирнов, и храм, где отец Александр Шаргунов. Были военные, пенсионеры.

У отца Александра Шаргунова какое-то время хранился крестик Жени. Потом я его взяла, поскольку стали приезжать люди с войны. Хотели приложиться. Но в храме свои правила. Выносили только в воскресение – как святыню. Я посчитала, что это неправильно. Потому что человек с фронта, и ему нужно именно сейчас. Крестик был в Сирии, на Донбассе, в Крыму, в госпиталях.

Нужно помнить: за каждый наш шаг мы несем ответственность

– Вы жили в разных семьях в Чечне, общались и с простыми чеченцами, с мирным населением…

– Они разные. Если я приходила в разрушенное село, и палками в меня кидали, и унижали, при этом и сами плакали. У них тоже погибли люди. А если село не было разрушено, тогда меня понимали. Давали чашку чая, кусок хлеба. Через простых людей я выходила на главарей бандформирований. Одна женщина мне сказала: «Не все плохие у нас, не все хорошие у вас». Очень уважительно относились, как ни странно, старейшины, они сажали меня за стол, что на Кавказе высокая честь. Они видели во мне мать. А, может быть, были научены 1944 годом.

– О чем вы думаете, когда видите мальчишек и девушек, у которых сейчас какие-то свои проблемы? Какие советы даете, когда встречаетесь с ними?

– Я много с молодежью общаюсь. Хочу только одного: чтобы каждый наш шаг мы несли ответственность. Не думать о себе, а подумать о матери. Мать родила и вырастила. Что из ребенка получится, лежит на матери. Должна быть ответственность за все свои поступки. Прежде всего.

[1] В мае 2011 г. Евгений Родионов включен как «новомученик Евгений Воин» в воинскую панихиду, рекомендованную православным капелланам армии Соединенных Штатов для совершения поминовения погибших воинов в праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи и Димитриевскую субботу.

[2] Российский политик и общественный деятель, первый заместитель председателя Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство».

Евгению родионову молитва

23 мая – 17 лет со дня убиения воина Евгения Родионова.

Оригинал взят у

general_ivanov в Воин Евгений Родионов.

Молитва мученику Евгению:

Страстотерпче, воине Евгение! Милостиво приими молитвы наша с любовию и благодарением тебе приносимые пред святою твоею иконою. Услыши нас, слабых и немощных, с верою и любовию поклоняющихся пресветлому образу твоему. Твоя пламенная любовь ко Господу, верность Ему Единому, твоя неустрашимость пред муками даровали тебе жизнь вечную. Ты не снял Креста с груди своей ради жизни сея временныя. Крест твой всем нам просиял звездой путеводной на пути спасения. Не остави нас на этом пути, святый мучениче Евгение, с верою тебе молящихся.

(Молитва мученику Евгению Родионову, составленная иеромонахом Варлаамом (Якуниным) из Республики Алтай).

Явился еси преудивлению крепостию, Христову терпению даже до смерти подражая, агарянскаго мучительства не убоялся еси, и Креста Господня не отреклся еси, смерть от мучителей яко чашу Христову прияв; сего ради вопием ти: святый мучениче Евгение, присно моли за ны, страдальче.

23 мая 1996 года, в день своего рождения и в праздник Вознесения, принял мученический венец рядовой Евгений Родионов.

18-летний Евгений Родионов 13 февраля 1996 года вместе с рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым был захвачен боевиками «бригадного генерала» Руслана Хайхороева.

23 мая 1996 года, после 100 дней плена и жестоких пыток, солдаты были убиты. О подробностях смерти представителю ОБСЕ рассказал сам Руслан Хайхороев.

«У него был выбор, чтобы остаться в живых, — говорил главарь чеченских бандитов. — Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался. »

Читайте так же:  Молитва алексию мечеву

Евгению Родионову и его сослуживцам было предложено снять нательный крест и принять ислам. После отказа Андрея Трусова, Игоря Яковлева и Александра Железнова расстреляли, а ещё живому Евгению Родионову отрезали голову.

Вскоре после захвата в плен мать Евгения, Любовь Васильевна, приехала в Чечню на поиски сына. Его командир сообщил ей, что оно в плену, но не проявил никакого участия к его судьбе. Любовь Васильевна просила о помощи правозащитника Сергея Ковалёва.

Она решила идти к Сергею Ковалеву, активно развернувшемуся с «Комитетом матерей» в станице Орджоникидзевская. «Комитет» почему-то оказался из одних чеченок, получавших от Ковалева гуманитарную помощь. В их окружении, явно рисуясь, Ковалев заорал на мать: «Зачем ты пришла ко мне? Вырастила убийцу». (Примечание: Запомните это! Запомните!)

В конце концов, мать была вынуждена заплатить боевикам деньги, чтобы узнать место захоронения сына. Тело Евгения она опознала по нательному кресту, позже результаты опознания подтвердила экспертиза.

Похоронен Евгений Родионов близ деревни Сатино-Русское Подольского района Московской области, возле церкви Вознесения Христова.

На кресте, установленном на его могиле, написано: «Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».

Николай Иванов, полковник запаса

…И сказал ей бородатый главарь, увитый по лбу зеленой лентой – тебе туда. И показал стволом автомата на горный склон – за ним ты найдешь своего сына.
Или то, что от него осталось.
Если дойдешь, конечно.

И замерли от этого жеста боевики, а в первую очередь те, кто устанавливал на этом склоне минное поле. Надежно устанавливал – для собственной же безопасности, туда-сюда, движение.
Разведка федеральных сил не прошла – откатилась, вынося раненых.
Попавшие под артобстрел шакалы, спасаясь от снарядов в ущелье, вырывались сюда на простор и на потеху Аллаху устраивали фейерверк на растяжках.
Пленные, что вздумали бежать, взлетели здесь же на небеса.

Сын? Нет, сына ее здесь нет, но они слышали о пленном русском солдате, который отказался снять православный крестик. Зря отказался – через голову и не стали снимать, делов-то — отрубили голову мечом, и тот сам упал на траву. Маленький такой нательный крестик на шелковой нитке, мгновенно пропитавшейся кровью. Гордого из себя строил, туда-сюда, движение. А то бы жил. Подумаешь, без креста. Дурак. А похоронили его как раз там, за склоном. Иди, мать, а то ночь скоро – в горах быстро темнеет. Жаль только, что не дойдешь. Никто не доходил.

Пошла.
Пошла по траве, выросшей на минах, и среди тоненьких проводков, соединявших гранаты-ловушки. Вдоль израненных осколками кустарников. Вдоль желтеющих косточек чьих-то сынков, не вывезенных с минного поля ни своими, ни чужими. Собрать бы их, по ходу, раз она здесь, похоронить по-людски, с молитовкой, но она шла-торопилась к своему дитяти, к своей кровинушке, к своему дурачку, не послушавшего бандита. О, Господи, за что? Ведь сама, прилюдно, надевала сыночку крестик на призывном пункте – чтобы оберегал. И видела ведь, видела, что стесняется друзей ее Женька, запрятывая подарок глубоко под рубашку. Думала грешным делом, что не станет носить, снимет втихаря.

А ей все смотрели и смотрели вслед те, кто захотел иметь собственное солнце, собственную личную власть, собственных рабов. Ухоженные, упитанные, насмешливые бородачи. Три месяца она, еще молодая женщина, ощущала на себе эти взгляды, терпела унижения, оскорбления, издевательства. Три месяца ее секли холодные дожди, от которых в иные времена могла укрыться лишь собственными руками. По ней стреляли свои и чужие: по одинокой незнакомой фигуре на войне стреляют всегда – на всякий случай или просто ради потехи. Она пила росу с листьев и ела корешки трав. Она давно потеряла в болоте туфли и теперь шла по горным тропам, по лесным чащам, по невспаханным полям босиком. Искала сына, пропавшего в чужом плену на чужой войне. Невыспавшейся переходила от банды к банде, голодной от аула к аулу, закоченевшей от ущелья к ущелью. Но знала: пока не найдет живого или мертвого, не покинет этой земли, этих гор и склонов.

«Господи, помоги. Дай мне силы дойти и отыскать. На коленях бы стояла – да идти надо. Помоги, Господи. Потом забери все, что пожелаешь: жизнь мою забери, душу, разум – но сейчас помоги…»

— Сейчас, сейчас взлетит, туда-сюда, движение.
— Живучая. Но здесь еще никто не проходил, — ждали боевики, не спуская глаз с русской женщины и боясь пропустить момент, когда вздыбится под ее ногами земля, когда закончатся ее земные муки.

Не заканчивались. То ли небеса, оправдываясь за страшную кару, выбранную для ее сына, отводили гранатные растяжки, то ли ангелы прилетели от него, от Женьки, и подстилали свои крыла под расстрескавшиеся, с запеченной кровью ноги, не давая им надавить сильнее обычного на минные взрыватели. Но она шла и шла туда, где мог быть ее сын, уходила прочь от главаря с зеленой лентой, исписанной арабской вязью. И когда уже скрывалась с глаз, исчезала среди травы, один из боевиков поднял снайперскую винтовку, поймал в прицел сгобленную спину: прошла она – проведет других. Не взлетела – так упадет…

Но что-то дрогнуло в бородаче, грубо отбил он в сторону оружие и зашагал прочь, в ущелье, в норы, в темень. Он не угадал. А тот, кто не угадывает, проигрывает…

…А еще через два дня к боевому охранению пехотного полка вышла с зажатым в руке крестиком на шелковой нити седая старушка. И не понять было с первого взгляда, русская ли, чеченка?
— Стой, кто идет? – спросил, соблюдая устав, часовой.
— Мать.
— Здесь война, мать. Уходи.
— Мне некуда уходить. Сынок мой здесь.

Подняла руки – без ногтей, скрюченные от застывшей боли и порванных сухожилий. Показала ими в сторону далекого горного склона – там он. В каменной яме, которую вырыла собственными руками, ногтями, оставленными там же, среди каменной крошки. Сколько перед этим пролежала без памяти, когда отыскала в волчьей яме родную рыжую головушку, из-за которой дразнили ее Женьку ласково «Золотистый-золотой» — не знает. Сколько потом еще пролежала рядом с найденным обезглавленным телом ее мальчика – не ведает тоже. Но очнувшись, поглядев в чужое безжизненное небо, оглядев стоявших вокруг нее в замешательстве боевиков, усмехнулась им и порадовалась вдруг страшному: не дала лежать сыночку разбросанному по разным уголкам ущелья…

Читайте так же:  Молитва о вразумлении ума

…И выслушав ее тихий стон, тоже седой, задерганный противоречивыми приказами, обвиненный во всех смертных грехах политиками и правозащитниками, ни разу за войну не выспавшийся подполковник дал команду выстроить под палящим солнцем полк. Весь, до последнего солдата. С Боевым знаменем.

И лишь замерли взводные и ротные коробки, образовав закованное в бронежилеты и каски каре, он вывел нежданную гостью на середину горного плато. И протяжно, хриплым, сорванным в боях голосом прокричал над горами, над ущельем с остатками банд, над минными полями, покрывшими склоны, — крикнул так, словно хотел, чтобы услышали все политики и генералы, аксакалы и солдатские матери, вся Чечня и вся Россия:
— По-о-олк! На коле-ено-о-о!

И первым, склонив седую голову, опустился перед маленькой, босой, со сбитыми в кровь ногами, женщиной.
И вслед за командиром пал на гранитную пыльную крошку его поредевший до батальона, потрепанный в боях полк.
Рядовые пали, еще мало что понимая в случившемся.
Сержанты, беспрекословно доверяющие своему «бате».
Три оставшихся в живых прапорщика – Петров и два Ивановых, опустились на колени.

Лейтенантов не было – выбило лейтенантов в атаках, рвались вперед, как мальчишки – и следом за прапорщиками склонились повинно майоры и капитаны, хотя с курсантских погон их учили, что советский, русский офицер только в трех случаях имеет право становиться на колени: испить воды из родника, поцеловать женщину и попрощаться с Боевым знаменем.

Сейчас Знамя по приказу молодого седого командира само склонялось перед щупленькой, простоволосой женщиной. И оказалась вдруг она вольно иль невольно, по судьбе или случаю, но выше красного шелка, увитого орденскими лентами еще за ту, прошлую, Великую Отечественную войну.
Выше подполковника и майоров, капитанов и трех прапорщиков – Петрова и Ивановых.
Выше сержантов.
Выше рядовых, каким был и ее Женька, геройских дел не совершивший, всего один день побывший на войне и половину следующего дня — в плену.
Выше гор вдруг оказалась, тревожно замерших за ее спиной и слева.
Выше деревьев, оставшихся внизу, в ущелье.

И лишь голубое небо неотрывно смотрело в ее некогда васильковые глаза, словно пыталось насытиться из их бездонных глубин силой и стойкостью. Лишь ветер касался ее впалых, обветренных щек, готовый высушить слезы, если вдруг прольются. Лишь солнце пыталось согреть ее маленькие, хрупкие плечики, укрытые выцветшей кофточкой с чужого плеча.

И продолжал стоять на коленях полк, словно отмаливал за всю Россию, за политиков, не сумевших остановить войну, муки и страдания всего лишь одной солдатской матери. Стоял за ее Женьку, рядового золотистого воина. За православный крестик, тайно надетый и прилюдно не снятый великим русским солдатом в этой страшной и беспощадной бойне…

МОЛИТВЫ МУЧЕНИКУ ЕВГЕНИЮ РОДИОНОВУ

Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер

Предпросмотр документа

Уставные заметки — 10 (23) мая — память…

…страдальца воина Евгения (Родионова; †1996)
Зри: Мученик Евгений Новый еще не прославлен Церковью в лике святых, поэтому все богослужебные тексты в его честь предназначены пока только для келейного употребления.

Богослужебные тексты:
Великобденная служба с акафистом мученику Евгению (составлена протоиереем Валентином Сидоровым, на сайте «Русская государственность»)
Ин акафист мученику Евгению (составлен Евгением Храповицким, на сайте «Русские идут!»)
Третий акафист мученику Евгению (составлен иереем Георгием Хановым (Днепропетровская епархия УПЦ МП), сообщение в сообществе akathistos)
Четвертый акафист мученику Евгению (на сербском языке, сообщение на форуме «Пријатељ Божји»)
Иные тропарь и кондак мученику воину Евгению Родионову, составленные иеромонахом Варлаамом (Якуниным) из Республики Алтай
Тропарь, глас 4:
Последних времен мучениче, Воинства христолюбиваго украшение, святый мучениче Евгение. Креста Христова любителю предивный, от Спаса и Бога нашего венец приявый, моли Подвигоположника Христа да спасет души наша.
Кондак, глас 4:
Явился еси преудивлению крепостию, Христову терпению даже до смерти подражая, агарянскаго мучительства не убоялся еси, и Креста Господня не отреклся еси, смерть от мучителей яко чашу Христову прияв; сего ради вопием ти: святый мучениче Евгение, присно моли за ны, страдальче.

Иные тропарь, кондак и величание мученику воину Евгению Родионову

Тропарь, глас 8:
Воспоем преславную песнь воину Евгению, / муки агарян нечестивых претерпевшаго, / чести и присяге воинской не изменивши, / исповедавшего Господа до крове и сени смертней, / верность матери родимей соблюдая / подвигом непорочным святое православие утверждая.
Кондак, глас 3:
Да веселится земля подольская, / прославляя страстотерпца воина Евгения, / под знамена Христа Царя вставшаго / и мужество неодолимое проявившаго, / крест честный на персех своих сохранившаго, / верность Святому Крещению подтвердивши / и усеченною главою за спасение заплатившаго.
Величание
Величаем тя, святый мучениче воине Евгение, и чтим честная страдания Твоя, креста ради и Господа перенесенныя и честной главы усечение.
Ин тропарь мученику воину Евгению Родионову (взят отсюда)
Тропарь, глас 4:
На защиту Отечества нашего/ с горячим сердцем ко Господу/ в наше тяжёлое время призван был./ Со своими сверстниками-воинами верность Господу и Родине показал еси, / мучение претерпел еси,/ но крестик свой не снял до смерти,/ обезглавлен был за веру Христову,/ но получил ты за это вечную жизнь./ Защищай и спасай нас воине-мучениче Евгение.

Видео (кликните для воспроизведения).

Метки: Минея Дополнительная, богослужебные тексты, литургика в Сети

Евгению родионову молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here